Академия Современной Оперы

 

Новосибирский театр музыкальной комедии

 

Премьера

 

Ханума

 

Музыка Гия Канчели по пьесе Авксентия Цагарели

 

Комментарий

 

Премьерный спектакль «Ханума» от 2 марта сего года (накануне, 1марта состоялся первый показ этого спектакля) в новосибирской музыкальной комедии произвел в целом сильное впечатление. Предвзятость, с которой я относился к этой пьесе закономерна. Еще свежо воспоминание об этом спектакле на сцене БДТ в Санкт- Петербурге в гениальной постановке Г. Товстоногова с участием В.Стржельчика и телеверсии по этой постановке, свежо также неприятное впечатление оставленное постановкой этого спектакля несколько лет назад в одном из театров России, разрушившую во мне все иллюзии о том что это произведение завоюет репутацию «мюзикла- шлягера» и обойдет все музыкальные театры России. Однако мое непонимание: почему серьезный театр Новосибирска, «консерваторского» города, и, значит, с высокой музыкальной культурой мог увлечься этой музыкой и этой пьесой было в одну секунду разрушено.

С первых фраз музыкального вступления оркестра театра под управлением главного дирижера и музыкального руководителя постановки засл. арт. РФ Эхтибара Ахмедова я догадался, что театр (художественный руководитель театра и директор засл. арт. РФ Леонид Кипнис) «шутить» не намерен.

Действительно, постановка «Ханумы» грузинским режиссером Автандилом Варсимашвили для новосибирского театра музыкальной комедии не проходная работа, не подарок к женскому празднику 8 марта, но во многом этапная работа, сложная тем, что пьеса А.Цагарели все-таки хорошая литература (Товстоногов и слабая пьеса –понятия несовместимые), требующая кроме пения и танца серьезного актерского мастерства, что как показывает жизнь для многих музыкальный театров России камень преткновения.

Сразу скажу о музыке. Музыка известного грузинского мастера Гии Канчели однозначно хороша; в ней кипит грузинский фольклор, пропитанный лиризмом, специфической иронией и юмором. В музыке нет ярко выраженного сквозного действия, но это с лихвой компенсируется музыкальными «отбивками» или рефренами жирно подчеркивающими (обозначающими) узловые моменты сюжета, смены мест действия, уходы и появления персонажей. Музыка Г. Канчели в редакции театра дышит театральностью, органично и точно ложится на особенности характеров персонажей, населяющих художественное пространство спектакля. Оркестр, я уже намекал на это, производит шикарное впечатление:

Дирижер: Э. Ахмедов мастер, дирижерский жест которого внятный и уверенный не дает ни малейшего шанса музыкантам оркестра «потерять страх» и не вступить вовремя или вступить, но вяло и интонационно неуверенно. Это позволяет оркестру театра звучать сочно и стройно в любом динамическом нюансе. Э. Ахмедов, современно мыслящий художник смело использующий современные технологии «подзвучки» аккомпанирующей ткани оркестра и это дает возможность наиболее выпукло и образно выявить «изюминки» в тексте партитуры в виде элегантных оборотов в партии бас- гитары, с элементом невинной импровизации и отважно звучащего малого барабана в ритме лезгинки. Медь и дерево в оркестре Э.Ахмедова звучат ярко, группа струнных очаровывает, характерным для лучших столичных симфонических оркестров легким присвистом в унисонах первых скрипок, и вальяжным звучанием альтов и виолончелей. Солисты, поющие в радио- микрофоны поражают мастерством умения не «задувать» мембрану чувствительного прибора на согласных «П» и «Б», что сегодня для музыкальных театров России, осмелившихся предать анафеме традиции «безмикрофонного» пения, является непреодолимой трудностью.

Вышесказанное означает, что новосибирский музыкальный театр, театр креативный, уверенно продвигающий свои театральные идеи, хорошо знающий место и значение музыкальной комедии в культурной жизни города и России в целом.

 

Хоровой коллектив театра под управлением засл. арт. РФ Татьяны Горбенко в своем звучании уместно подчеркивает национальные особенности грузинской народной песни, чему способствует специфика грузинского хорового письма и желание хормейстера подробно вникать в процесс постановки спектакля и в замысел режиссера – постановщика.

Артисты хора не просто массовка, но активно действующий персонаж спектакля, сюжетонесущий элемент в режиссерской версии А.Варсимашвили. Хор осмысленно и с удовольствием движется, в пределах режиссерских мизансцен, и, даже танцует, в чем заслуга хореографа - постановщика Гали Абайдулина.

 

Режиссура спектакля современна и смела для традиций русского музыкального театра, хотя не лишена некоторых режиссерских «наворотов» в виде тряпочки из –за которой появляются персонажи и элементов эстрадного конферанса в виде объявлений имени, отчества и фамилии, появляющегося артиста. Есть весьма симпатичные подробности, куски и целые сцены. Не хватает, на мой взгляд, ярко выраженного лирико-эротического

центра – катарсиса, который просится в сюжетную связку – племянник князя и Сона, хотя все сцены с их участием решены и сыграны убедительно. Удачной находкой мне показался «Стоп-кадр» в профиль Ханумы и Кабато: обе актрисы полны женского очарования, но профиль Ханумы Елизоветы Дорофеевой задорный, дерзкий и оновременно мягко-обаятельный, а профиль Кабато Людмилы Шаляпиной напористый и тревожный, но этот симпатичный момент почему-то режиссер не пожелал возвести в ранг художественного приема. Подобными «стоп-кадрами» можно было бы обозначить и другие сюжетные связки.

Резо Габриадзе в первой же застольной репетиции своей пьесы для питерского театра марионеток (название не помню) в момент, когда один из молодых актеров решил «пошиковать» грузинским акцентом, резко и грозно стукнул рукой по столу, и после тревожной паузы вежливо сказал: « …грузинский акцент в этой пьесе обязан быть не в тексте актера, а внутри его, в его чувствах и в образе спектакля». Я опасался, что в этом спектакле актерам захочется применять эту краску, нарушая все «санитарные нормы», но этого к счастью не произошло, ибо сказалась общая культура театра в чем, конечно же, заслуга Л.Кипниса.

К стати, репризы, тосты, каламбуры и прочие атрибуты комедийного жанра ни разу не вызвали во мне подозрений в вульгарности и пошлости. В общем, режиссерскую работу А. Варсимашвили необходимо признать успешной. Новосибирский театр музыкальной комедии заполучил в свой репертуар еще один в высоком смысле «кассовый» спектакль и в этом снова заслуга художественного менеджмента театра, умеющего правильно сочетать экономические и художественные достоинства выпускаемого продукта.

 

Хореограф, лауреат госпремии РФ Гали Абайдулов, признанный мастер не танцев для театральной постановки, а именно театрального танца, не вставных танцевальных номеров, а танцевальных картин, не украшающих спектакль, а содействующих раскручиванию сюжета, зримо и действенно работающих на идею, сквозное действие и пафос спектакля. Хореографический язык Г.Абайдулова не грешен тривиальностью, его хореографический почерк искрится неожиданностями и обаятельными несуразностями, сообщающими образу спектакля новый уровень увлекательности. Г. Абайдулов художник хореографической интриги, даже в те времена, когда Гали сам выходил на сцену в спектаклях Михайловского театра в Питере его танцевальность поражала истинной органикой и мастерством перевоплощения. Его танец не просто перетекание одной хореографической позы в другую, а танец как некое повествование, пусть короткое, эпизодическое ( у него, к сожалению не было больших балетных ролей; его амплуа - танцевальный эпизод); танец- сюжет, танец - характерная зарисовка, но все что он танцевал всегда было наполнено высоким образным содержанием. Сегодня, когда Г. Абайдулов один из ведущих хореографов Росси, работающий на поприще создания пластического образа спектакля в опере или в мюзикле его знания и опыт танцовщика, а главное дар слышать и «видеть» пафос музыкального театра вносят неоценимый вклад в российскую театральную культуру.

Пластический образ спектакля «Ханума» в трактовке Г.Абайдулова прежде всего отражает народное начало пьесы и музыки, позы, поведенческие особенности героев и собственно, танцевально - хоровые сцены пополняют атмосферу зрелища неповторимым ароматом Кавказа. Балетная труппа театра, и это заметно с энтузиазмом и хорошим творческим порывом справляется с поставленными перед ней творческими задачами. Абайдулов всегда тонко чувствует творческий потенциал коллектива, с которым работает, и умеет ставить перед труппой только те вопросы, на которые он (коллектив) сумеет ответить. За это, а главное за его «нескромный» талант, за его танец – ироничный, блистающий юмором, а если надо, то и лирическим драматизмом любят Гали Абайдулова во многих театрах России. Постановки с его участием обречены на долгую и радостную жизнь в репертуаре многих российских театров.

 

Солисты тетра, участвовавшие в этом спектакле все как один обладают музыкальностью и владеют сценической речью. Это благородное свойство большая редкость. Любой артист БДТ эпохи Товстоногова умел прилично петь, отсюда и постановка музыкальной комедии «Ханума» в начале семидесятых годов прошлого века, другие музыкальные спектакли. Покровский, другие музыкальные режиссеры и я, лично не раз убеждались в том, что оперный певец, обладающий общей музыкальной одаренностью, легко справляется с прозаическим текстом: Атлантов, Пищаев, Вишневская, Образцова, Буянов и многие другие.

Из сказанного вывод - новосибирский театр музыкальной комедии укомплектован хорошими голосами как консерваторский город и значит, в репертуаре тетра могут блистать не только классика, но и современные мюзиклы с большим объемом хорошего прозаического текста.

Владимир Воробьев однажды сказал мне: «Я с неохотой берусь за классическую оперетту, потому что опасаюсь и сам, как режиссер и не хочется рисковать репутациями театра и своих ведущих актеров, так, как низкое художественное качество литературной основы влечет за собой режиссерскую неудачу, и вокалистам, плохо владеющим словом и актерским мастерством, так же трудно осваивать низкопробные диалоги. Либретто, в котором трудно обнаружить идею, сквозное действие и сверхзадачу не спасет никакая режиссура.»

За 15 лет работы в ленинградском театре музыкальной комедии он поставил «Летучую мышь» Штрауса и «Фраскиту» Легара. «Марица» Кальмана имеет больше дюжины литературных версий и других сюжетных вариантов.

 

Князь, засл.арт. РФ Михаил Михайлов обладатель хорошего баритона, музыкален, органичен в любой сценической ситуации. Восхищает его актерское обаяние, широкое, полное величавого благородства.

 

Ханума Елизоветы Дорофеевой искрится лукавым умом, она надежна и деловита. Ханума Дорофеевой отражает во всей полноте авторскую идею спектакля: «Судьба умеет вознаграждать тех, кто живет во благо счастья других людей». Голос Е.Дорофеевой пластичен и интонационно точен. Ее пластика изумляет неожиданностями: она может быть мягкой, агрессивной, прикидываться инвалидом, но во всем чувствуется ее восхитительная женственность.

Кабато засл. арт. РФ Людмилы Шаляпиной - образ настырный, слегка стервозный, но не лишенный некоего обаяния. Почему бы драматургу А. Цагарелли не выдать ее замуж по ходу действия за кого-нибуть из действующих лиц – например за отца Соны. Было бы не три, а четыре свадьбы. Голос производит хорошее впечатление. Актриса прекрасно чувствует ансамбль и легко движется.

Будущий муж Ханумы Акоп дипломант международного конкурса Ярослав Швырев обладает ярким актерским обаянием, сцены с его участием вносят оживление в зрительном зале. Ярослав Швырев, похоже, одна из достопримечательностей труппы, умеет петь, двигаться в танце и знает что такое сценическая речь.

Сонна Яны Кованько, образ, исполненный трогательной нежности, ее сопрано сияет чистотой интонаций и волнительной свежестью тембра во всех регистрах. Образ самозабвенно любящей девушки, созданный ей, искренен и вдохновенен.

Коте, племянник князя – также отличная актерская работа, его лирический (высокий) баритон радует светлым и проникновенным тембром. Очень хочется послушать его голос, как впрочем, и голоса других артистов в других спектаклях театра.

 

Сценографию спектакля нельзя назвать броской, но она убедительно отражает быт и атмосферу Тифлиса конца 19 века. Сценограф, лауреат государственной премии РФ Мирони Швелидзе не пытается подражать Пиросмани, но во всем облике спектакля чувствуется душа грузинского народа.

 

Анна Сорокина - художник по костюмам сумела в своем решении найти грань, за которой, строгий стиль, мужского костюма грузинского горожанина приобретает оттенки тяжелой мрачности. Цветовая гамма, доминирующая в ее решении оставляет ощущение светлой иронии, и веселой грусти, а яркость и разнообразие женских нарядов, подчеркивает атмосферу некой праздничности, не смотря на традиционную для костюма грузинской женщины строгую чопорность линий покроя.

 

Музыкальный театра - театр типов в типичных для времени и места действия предлагаемых обстоятельствах. Не типичной для времени и места действия может быть только музыка, но музыка отражает типичность эпохи, в которую эта музыка создается и в этом феномен музыки. Верди, создавая свою Аиду не имел представления о музыке Египтян тех времен, и можно представить себе Хануму с музыкой типичной для времени в котором разворачиваются события пьесы – знойная педаль зурны на фоне ударных (ритмический рисунок танца лезгинка уже существовал) и солирующий звук поющего ашуга - музыка близкая сердцу горца, но совершенно не понятная современному слушателю. Музыка Гии Канчели музыкальный тип нашего времени. Музыка в момент создания отражает темпоритм современности; так в музыкальном театре осуществляется связь времен. Музыка не может быть старше или младше эпохи, в которой разворачиваются события пьесы – музыка должна быть современной, но это не означает, что другие слагаемые театра: текст пьесы, декорации, костюмы и стиль сценического поведения не должны отражать исторических особенностей содержания пьесы. Это очень важно, так как типичное для 19 века в 21- отталкивающий анахронизм, если театр не «оговаривает» правила игры: « Сегодня мы играем для вас, дорогие зрители музыкальную комедию современного композитора Гии Канчели, посвященную дорогим для нас событиям далекого прошлого». Для читателей и зрителей всегда увлекательно обращаться в своем воображении в далекое прошлое, но повторяю только в мечтах и в воображении.

 

Академия Современной

Оперы

Санкт- Петербург

Английская наб. 70

11марта 2008г

Композитор Борис Синкин

Партнеры