Музыка Бориса Синкина

Пьеса Алексея Шестакова

Стихи Валерия Иванова

 

“Публике смотреть запрещается”

 

МЮЗИКЛ В 2Х ЧАСТЯХ И ОДНОЙ КАРТИНЕ

По одноименному лирическому фарсу Жана Марсана

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

 

Робер Гиз – директор театра-баритон

Николь Гиз – его жена, актриса-сопрано

Эрве Монтэнь – известный драматург, он же постановщик, своей пьесы-баритон

Жизель Монтэнь – его жена- сопрано

Габриэль Тристан – известная актриса, его первая жена-сопрано

Жан Байар – актер; ее муж-бас

Пьер Монтэнь – театральный художник: сын Эрве Монтэня и Габриэль Тристан - тенор

Франсуаза Ватто – начинающая актриса-сопрано

Кристиан – помощник режиссера- меццо-сопрано

Фоторепортеры, электроны, девушки – конкурсантки- хор

ДЕКОРАЦИЯ

Кабинет директора парижского театра.

Слева направо (от зрителя); на переднем плане маленькая дверь; глубже – письменный стол; за ним – большое окно, из которого виден Париж; перед письменным столом – диван; прислоненный к нему спинкой; слева – стол и два стула; справа – большое широкое кресло; за ним, справа, глубже – двустворчатая дверь, к которой ведут две ступени.

1 Все участники спектакля перед закрытым занавесом



Эрве

Зачем нас театр к себе зовет

Своей блистательной неправдой?

Не каждого удача ждет

В его объятьях,

Француаза

но однажды

Поняв: наивная мечта

В сто раз прекрасней серых будней,

Удел, которых - суета,

Пьер

И возникает в нас подспудно

Желание как Бог творить

Людскую жизнь своей игрою,

Николь

Их голосами говорить,

Распоряжаться их судьбою.

Габриэль

Так возникает театр, и он

Жизнь превращает в сказку смело:

Байяр

Сегодня ты Наполеон,

А завтра Цезарь- наше дело

Эрве

Чужим быть телом, и душой

Чужой быть. Видеть мир глазами

Чужими, Властною рукой

Творить добро,

Кристиан

и чудесами

Чужих одаривать людей,

Габриэль

Чужому радоваться счастью,

Любить, как будто бы своей

Любовью.

Все

Удивляться власти

Своей над разумом чужим,

Над чувствами и над сердцами

Тех, кому так необходим

Огонь в душе, зажженный нами.



АКТ ПЕРВЫЙ

СЦЕНА ПЕРВАЯ

сразу же после поднятия занавеса). Ставит цветы в воду.

 

НикольВсе как прежде! Все как прежде! Все как прежде! Все как прежде!

 

2 Ария Николь

Директор театра муж. Актриса

Его строптивая жена-

Нет идеальней компромисса

В театре, только не нужна

Она совсем театру. Роли

Нет для нее который год.

Даже директорскою волей

Не снять проблему. Не везет

Актрисе, но она готова

Все вытерпеть сквозь гнев и боль

Прорвав неверия оковы

Сыграть однажды свою роль.

Пусть режиссер в упор не видит

Ее талант, пусть муж дурак,

Пусть все смеются ненавидя

Ее, она за шагом шаг

Идет упорно к своей цели,

Пусть все сейчас против нее

В этой актерской карусели.

Талант всегда возьмет свое.

Таких упрямых театр любит

Не сразу, не спроста, но вот

Она на сцене – будь, что будет,

И чудо вдруг произойдет.

Все кто над ней вчера смеялся

Произнесут: “Вот это да!”

В восторге - «Вот она, явилась,

Непревзойденная звезда»

Входит Робер

Николь. Все как прежде! Начинается театральный сезон, мы открываем двери театра, директором которого является мой муж, и опять, в который уже раз, я не играю!

Робер. Дорогая!

Николь. Это нечестно! Сколько раз играла я в театре, которым руководит мой муж?

Робер. Шесть раз.

Николь. Ах! пьеса шла всего три дня, но меня заметили!!!

Хотя Робер и старается сдержаться, но его передергивает при воспоминании об этом кошмаре.

(Замечает это.)Но ты же мещанин, все смелое приводит тебя в ужас! А публика любит, чтобы ее атаковали! Робер, дай мне возможность атаковать публику!

Робер. Николь, как только у меня будет подходящая для тебя роль…

Николь. Ты отдашь ее другой актрисе. Потому что я твоя жена. Если бы у тебя был со мной просто роман, я бы играла роли, но я твоя жена, и я – не играю!

Робер. Я никогда не давал актрисам роли только потому, что у меня с ними были романы, никогда!

Николь. Нет, давал!

Робер. Приведи пример!

Николь. Когда ты за мной ухаживал, я все время играла. А как только мы поженились – все кончилось. Я хочу играть! Роль!

Робер. Какую, дорогая? Для тебя ничего нет в предстоящей пьесе.

Николь. Ничего, кроме… главной роли!

Робер. Эрве категоричен. Он хотел и взял мадам Люсианну!

Николь. Люсианну!!

Робер. Я объективен: Люсианна как актриса хуже тебя.

Николь. Но?

Робер. Но в ней есть кое-что, чего у тебя нет.

Николь. Что же это такое – «кое-что» у Люсианны?

Робер. Ее загадочность.

НикольДа.

Робер. Шекспировский трепет.

Николь. Вот именно.

Робер. Одним словом, нимб.

Hиколь. Нимб?

Робер. Нимб.

Hиколь. Господи, да к чему я спорю! Все равно, в пьесе Эрве будет играть Люсианна, а не я. Пьеса Эрве очень короткая: нужно перед ее началом поставить одноактную пьесу с одной ролью – и эту единственную роль сыграю я!

Робер. Одноактовка перед занавесом? Эрве должен был написать ее летом.

Hиколь. Он не написал.

Робер. Напишет.

Hиколь. У него уже нет времени: репетиции начинаются

сегодня. Нужно что-то решать.

Робер. Вот я как раз и жду его, чтобы решить.

Hиколь. Поставь его перед фактом. Ты же директор театра – скажи ему: «Эрве, я хочу, чтобы моя жена сыграла «Откровенность» Мариво!»

Робер. Что-о-о?…

Hиколь. Поставь на своем, покажи ему, кто ты есть или я целый год с тобой не разговариваю.

Робер. Нет! Только не это!

Hиколь. Любимый! (Целует мужа.)

СЦЕНА ВТОРАЯ

Кристиан, помреж, входит в правую дверь.

Кристиан. Ах! Все-то они милуются!

Робер. Да, все милуемся.

Hиколь. Не устаем.

Кристиан(к Николь). Ну, как? Красиво было в Швейцарии?

Hиколь. Швейцария есть Швейцария. Убрать горы, что останется?

Кристиан. А как выступления прошли?

Николь. Не хотели мне платить как следует. Тогда я поставила ультиматум: « Или сто тысяч франков и Николь Гиз, или ничего».

Кристиан. Ну и что?

Николь. Ну, пошли друг другу навстречу, и они мне дали двадцать пять тысяч.

Кристиан. Большой успех?

Николь. Неслыханный. Вечером после премьеры они пронесли меня на руках через весь город и бросили в озеро. Вековой местный обычай: еще при Кальвине ведьм бросали в огонь, а актрис – в воду.

Кристиан. Слава богу, что не перепутали!

Николь (Кристиану). В новом спектакле я играю «Откровенность» Мариво.

Кристиан. Ой!

Николь. Что – ой?

Кристиан. Ну, вообще-то, если мсье Эрве Монтэнь согласен…

Робер. В этом театре существует не только мсье Эрве Монтэнь! В нем есть еще директор, и это – я!

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

Слева входит Пьер.

Пьер. Привет. Экстренное сообщение.

Николь. У меня тоже.

Пьер. Ну, тогда говори скорее.

Николь. Ты должен об этом поговорить с твоим папой.

Пьер. Короче! В телеграфном стиле!

Николь. Пьеса твоего отца коротка. Я хочу сыграть перед ней «Откровенность» Мариво.

Пьер. Глупо. Папа не захочет. Теперь я. В папиной пьесе есть роль девушки. В фойе сейчас несколько кошечек ждут прослушивания. Одна из них – по секрету – моя невеста.

Робер и Кристиан. А!

Пьер. Имя – Франсуаза. Мамина ученица. Она создана для этой роли. Если – сказать – папе – невеста – бедная Франсуаза – никакого шанса!

Кристиан. Погублена на корню!

Робер. Эрве предпочитает свободных кошечек.

Пьер. У папы – вторая жена. Он в нее влюблен…

Робер. Но хочет верить, что все вокруг от него без ума.

Кристиан. Человеческая слабость!

Пьер. Лучше – я не знаю Франсуазу – вы – твердите – сокровище – ученица Габриэли – ням-ням!

Робер. Нет, не упоминайте Габриэль Тристан.

Пьер. Почему не упоминать маму !

Кристиан. Я – предлагаю – с телеграфным – стилем – покончить.

Все. Да, да!

Робер. Все знают, что твои родители расстались семь лет тому назад, произнеся друг другу такие слова, после которых обратный путь невозможен.

Кристиан. Ты бы лучше показал нам свою невесту, а то пустим отца по ложному следу!

Пьер. Сейчас приведу!

Пьер и Кристиан выходят.

Николь. Ах, как некстати эта тайная невеста...

Робер. Вот! Отложим до завтра.

Николь. А ты уж и обрадовался, трус. Нет, Мариво – сегодня!

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

Кристиан и Пьер входят с хорошенькой девушкой благовоспитанного вида, в белых перчатках.

Пьер. Франсуаза Ватто.

Робер. Прелестна, прелестна, прелестна. Именно то, что мы ищем!

Кристиан. Точно! Прямое попадание!

Николь. Спокойней, господа! Подойдите, мадемуазель…

Франсуаза подходит. Пьер подкрадывается к афише «Китайской принцессы» – той именно, на которой явно читается имя Николь, и издалека знаками указывает Франсуазе на имя Николь.

Николь (подчеркнуто холодно).Недурна… Пройдитесь!…

Франсуаза идет.

Она не умеет ходить, и тут хоть разбейся! Теперь, может быть, вы произнесете несколько слов, или у вас не только паралич, но и потеря голоса.

Франсуаза(отвечая очаровательной улыбкой).Мадам, не сердитесь на меня, но я так потрясена встречей с вами, я так вами восхищаюсь.

Николь. Вы видели меня на сцене?

Франсуаза. Да, мадам.

Николь. В чем?

Франсуаза. В «Китайской принцессе», мадам.

Николь. Да у меня там почти и не было роли!

Франсуаза. Но забыть вас было нельзя!

Робер. Видишь – ты незабываема.

Николь. Когда располагают незабываемой актрисой, ей дают роли (Франсуазе.)Вам понравились мои рыбацкие сапоги и шляпа?

Франсуаза (в замешательстве).Я видела только великую актрису, мадам.

Николь. Она совершенно в образе.

Пьер(Франсуазе).Папа! Исчезай! Он тебя с нами не должен видеть.

Слишком поздно И Франсуаза, остается только спрятаться за небольшую ширму.

СЦЕНА ПЯТАЯ

Эрве (входя).Чудовищно, чудовищно! (Роберу.)Как ты можешь такое допускать?

Робер(перепуганно). Что я еще такого сделал?

Эрве. Ты что, не знаешь, что происходит в фойе?

Робер. Что происходит в фойе?

Кристиан. Там девушки ждут прослушивания, мсье Монтэнь.

Эрве. Ты называешь это девушками! Я заказываю девушек, настоящих девушек, а ты мне вместо них кого предлагаешь? Десантный батальон, стаю вампиров, впивающихся мне в сонную артерию!

 

3 Кристиан(приглашая по очереди девушек из фойэ)

Заходите.

Эрве

Как вас звать?

Девушка

Метр. Я Катрин!

Эрве (разглядывает)

Так, пройдитесь, сядьте, встать!

Мы вам позвоним.

Дальше, кто там.

Как зовут

Девушка

Метр. Я Жаннет

Эрве

Много здесь и мало тут.

Нет не то, все! нет.

Кристан

Проходите.

Эрве

Сколько лет?

Девушка

Восемнадцать, метр.

Робер

А зовут вас как?

Девушка

Коллет

Эрве

К сожаленью – нет!

Пусть заходят сразу все

Три. Четыре, пять!

Девушка (Представляется)

Жанна.

Девушка(представляется)

Кэт.

Девушка(представляется)

Люси, месье.

Эрве

Все не то опять!

Кто мне скажет- где же, где

То, что я просил.

Робер

Объявления везде,

Метр, я разместил.

Эрве

То, что видел все не то-

Бездари вы все!(увидев что-то за ширмой)

Что там?

Робер

Кто за ширмой?

Поль

Кто?

Француаза (Выглянув из-зи ширмы)

Это я месье!

 

Эрве. (на фоне лирической мелодии)Мадемуазель, вы что-то потеряли?

Франсуаза. Я пришла на прослушивание, мсье.

Эрве. Мэтр.

Франсуаза. Да, мэтр.

Эрве (в ярости встает).Вылезайте оттуда.

Франсуаза выходит.

Кто ее сюда впустил?

Робер. Только не я. Ты, Николь?

Hиколь. Нет, и не я.

Пьер. И не я.

Эрве. Дети мои, я очень мягок, но не люблю, когда меня разыгрывают. Ну, так кто ее привел?

Кристиан. Я, мсье Монтэнь!

Эрве. Пойди сюда! Пойди сюда!!!

Кристиан неуверенно подходит.

(Обнимает ее.)В мои объятия, Кристиан! Ты – гений. Ты сразу же увидела, что эта крошка – вылитый мой персонаж! Вы все бездарности! И это называется директор! И это – его жена! И это – мой сын! Я считаю, что можно быть актрисой и при этом не выглядеть, как акула. Спасибо, Как вас зовут?

Франсуаза. Франсуаза Ватто, мэтр.

Эрве. Это ваше настоящее имя?

Франсуаза. Нет, мэтр.

Эрве(делая вид, что рассматривает ее с профессиональной точки зрения, берет Франсуазу за подбородок, поворачивает, слегка касаясь при этом ее плеч… и других частей тела). Ватто… Впрочем… Ватто – это очень хорошо. Вы раньше что-нибудь играли?

Франсуаза. Ничего значительного. Я дебютирую.

Эрве. Она дебютирует, она ничего не умеет.

Пьер приближается к Франсуазе.

А тебе что надо? (Взглядом приказывает ему отойти от нее.)Но вы занимаетесь на каких-нибудь курсах?

Франсуаза. Да. Вот уже год.

Пьер делает знаки Франсуазе, но враждебный взгляд отца останавливает его.

Эрве. У кого?

Франсуаза. У мадам Габриэль Тристан.

Эрве. Ну и выражение лиц у вас у всех!

Николь,Самое обычное выражение!

Эрве. Обычное! Вы хотели показать девочке, что она совершила промах!… Да ни в коей мере, мадемуазель! Габриэль Тристан была моей первой женой.

Франсуаза. Я знаю, мэтр, это все знают!

Эрве. Европа знает, крошка, вся Европа. (Разгневанно набрасывается на Пьера.)Как?! Что я вижу?! Это ученица твоей матери, а ты ее не знаешь?!

Пьер. Совсем не знаю, правда, совсем!

Эрве. Ты все время торчишь на ее уроках, ухлестываешь за всеми юбками – и ты не знаешь мадемуазель?

Пьер. Вообще-то, да! Теперь, когда я разглядел, да! Мы, наверно, встречались в коридоре…

Эрве. Нашел чем хвастаться! Целый год она у тебя под носом, а ты на нее ни разу не обратил внимания! Ни разу! Почему? Потому что это приличная девушка! А тебе только коровы нужны!

Пьер. Папа!

Эрве. И я еще говорю иносказательно, из уважения к мадемуазель!

Франсуаза. Пожалуйста, не стесняйтесь, мэтр. Это очень поучительно.

Эрве. В кои-то веки представился случай поухаживать за приличной девушкой, так нет! У тебя только эти коровы на уме!

Пьер(для Франсуазы).Папа! За последний год видел ли ты меня хоть однажды с коровой? Хоть с одной коровой?

Эрве. С самыми толстомясыми!

Пьер. Меня?

Эрве. Что я лгу? А Анналора, толстая немка? А Саманита, шотландка? Если не ты таскался за этими жвачными животными, то кто же?

Пьер. Не я, папа, это Роб…

Эрве. Ах, это Робер? (Произносит отчетливо, по слогам.)Э-то?

Hиколь. А ну выйдем, Робер, на два слова. (Выходит).

Робер (выходя за ней).Спасибо, друзья, удружили!

Кристиан. Да, вот это – липучка!

Эрве. Дети мои, ну надо же предупреждать… Я и не знал, что Робер любит таких, как… Ладно, убирайтесь все, оставьте нас вдвоем с мадемуазель!

Пьер. Нет.

Эрве. Чего?

Пьер. Ничего.

Эрве. Отлично.

Пьер и Кристиан выходят.

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Эрве один на один с Франсуазой.

Эрве(пристально смотрит на нее, нежно).Ах, боже мой, боже мой! С ума сойти... Словом… будем работать, работать! (Протягивает ей текст пьесы.)Читайте роль Жанны де Мерикур. Действие происходит в конце революции. Бонапарт пока еще только простой артиллерийский генерал. Начинайте.

Франсуаза. «Генерал?… Простите, я не расслышала вашей фамилии…»

Эрве «Бонапарт. Смешная фамилия, правда? А если бы вы знали, какое у меня имя!» (Смеется над своей репликой, кажущейся ему верхом остроумия.) Вот это здорово, вот будут смеяться!.,

Франсуаза не смеется.

Это все-таки смешно! Хотя не так уж смешно. В конце концов, это совсем не смешно.

Франсуаза. Мэтр, это очень забавно.

Эрве. Продолжим. (Читает).«Мадемуазель, вы не принимаете меня всерьез, потому что я – простой, незаметный генерал! Но никогда не нужно сердить корсиканца, это очень опасно. Нас считают ленивыми и поэтому нас не боятся – заблуждение! В один прекрасный день мир содрогнется!» Браво! Очень хорошо, моя деточка, я очень рад всему, что услышал.

Франсуаза. Но я ничего не сказала!

Эрве. Вы прекрасно слушали! Бездна таланта! Не совсем так, как Габриэль вначале… Вы не совсем такая женщина, как Габриэль, но кровь так же кипит в ваших жилах! Между этой женщиной и мною начался фантастический поединок! Схватка между энтузиазмом и косностью! Я раскалил Габриэль добела, я ее выковал ударами молота, выковал в потрясающую форму. Скажи мне, ты хочешь, чтобы я тебя тоже выковал, сформировал, вылепил, как скульптор свое творение? Ты хочешь?

Франсуаза. О да, мэтр, о да!

Эрве. Прекрасно… Тогда оставим на минуту пьесу и будем импровизировать… Я хочу знать, до какого предела ты можешь выразить чувственное желание! Ведь Жанна де Мерикур по сути своей в высшей степени эротический персонаж.

Франсуаза. Я считала, что она чистая, невинная девушка…

Эрве. Это чистая девушка, но невероятно эротическая. Таких много! Оттолкнемся от самой простой ситуации… Представим, что… ты чувствительна к вкусовым ощущениям, ты гурманка, ты обожаешь ромовые бабы, ты видишь перед собой ромовую бабу и набрасываешься на нее. Эта ромовая баба – я. Давай!

Франсуаза. Не могу!

Эрве. Тогда наоборот: ты баба, а я – девушка… Смотри! Ах, какая баба! Ох! Какая вкусная баба… Желание растет! Ах! Я хочу эту бабу, она моя!…(Бросается к девушке, целует ее в губы и тут же отскакивает назад.) Ей приятно! Ей понравилось! Нет, нет, нет! Не хочу! Не имею права! Я снова женат, я верен своей жене! Как ты осмелилась, несчастная! Ах! Какое разочарование! Несмотря на свои белые перчатки, она такая же, как все! Не успел я ей двух слов сказать, она уже падает в мои объятия! Что это с ними со всеми?

Франсуаза. Мэтр!

Эрве. Нет, не говори ничего. Между нами ничего не может быть, девочка, выкинь мечты из головы! О! Разумеется, я не запрещаю тебе любить меня. Но между нами может быть только одно большое чувство, немое и чистое! Раздевайся!

Франсуаза. Мэтр!

Эрве. Раздевайся!

Франсуаза. Мэтр!

Эрве. За работу, за работу! В первом акте Жана де Мерикур появляется совершенно нагая!

Франсуаза(листая пьесу).В каком месте?

Э рве(вырывая у нее пьесу).Это еще не написано. Это вставка! Ну, деточка, скорей, не будем терять времени!

Стук в дверь.

Оставьте меня в покое, я работаю!

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Входит Кристиан.

Кристиан(робко).Мсье Монтэнь, время репетировать.

Эрве. Иду. (Вранцуазе) Идите. Пусть подождут в фойе.

Кристиан выходит. Форанцуаза, пользуясь случает следом.

 

4 Ария Эрве (В бурном потоке страстной музыки)_

 

Француаза. Моя Француаза

Видел женщин я в жизни немало.

Боль души моей. Крик экстаза,

Вопль любви моей небывалой.

 

Франуцаза. Моя француаза.

Ты начало моей поэмы.

И последняя самая фраза.

В мое сердце вселился Демон

 

Француаза моя Француаза

Ты как лунная ночь прекрасна.

Ты пришла, и я понял - ниразу

Не был счастлив. Шли годы напрасно.

 

Француаза, моя Француаза

Ты надеждой мне сердце ранишь.

Ты мечты моей высшая фаза

Ну когда же моею ты станешь?

 

Француаза, моя Француаза.

Луч весенний сквозь тучи ненастья.

Словно роза в хрустальной вазе.

Мое самое нежное счастье.

Входят Француаза, Робер, Hиколь и Пьер.

Робер. Какое вы приняли решение?

Эрве. Подготовь контракт мадемуазель Франсуазы Ватто.

Пьер (прыгая от радости).Ты ее берешь! Великолепно! (Останавливается как вкопанный под устрашающим взглядом отца.)

Да, я думаю, это хорошая мысль. То есть, конечно, это меня не касается…

Эрве. Нет. Не касается. Ни с какой стороны. Почему же ты скачешь?

Пьер. Я скачу, потому что я молод и порывист.

Эрве. Нет. Ты скачешь потому, что ты думаешь: «Красивая девочка, целый месяц я буду с ней бок о бок и дело в шляпе!» Пусть это тебя не смущает, Франсуаза, но мой сын не пропускает ни одной юбки!

Пьер. Папа, ты тоже!

Эрве (в ярости). Поосторожней, Пьер! С этой минуты Франсуазой распоряжаюсь я! Ты знаешь мой принцип; во время работы – только работа, и ничего больше! Из этого следует, что, если я услышу, что ты скажешь Франсуазе что-нибудь, кроме «здрасте» и «до свиданья», – распростишься с театром. (Уходит.)

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Как только дверь закрылась.

Франсуаза (с воплем).А-а-а!… Тебе нравятся только «жвачные животные»!

Николь, Робер и Пьер. Шшш!

Франсуаза. А-а-а! Ты любишь коров?!

Робер подслушивает у правой двери.

Пьер. Да пойми ты – он освобождает пространство вокруг,

чтобы царить одному!

Франсуаза. Да, это правда. Он хотел, чтобы я разделась! О! Мой дорогой! (Замечает Эрве, входящего в дверь слева.) Нет, мсье, не подходите ко мне. Ваш отец сказал, чтобы я с вами не разговаривала.

(Убегает)

Эрве. Правильно.

Робер. А! (Подскакивает, увидев Эрве, появившегося из двери, за которой он не наблюдал.)

Эрве(Роберу).Подскочил? Почему? Не лги! Отвечай, почему ты подскочил?

Робер. Потому, что я молод и порывист.

Эрве. Он смеется надо мной? Ты за это поплатишься! (Выходя.)Пьер, пьесу! (Выбегает следом с пьесой в руках)

Робер. Вот. Попался я! Но почему всегда я – козел отпущения!

Hиколь. Тот, кто любит жвачных животных, ничего другого не заслуживает! (Убегает)

 

Роббер один

5 Куплеты Роббера

 

Кто директор в театре этом?

Я, но вот беда!

В театре есть свои секреты,

Театру никуда

Не укрыться от проблемы:

Автор. Режиссер.

Им подвластна Мельпомена-

Остальное вздор!

В моем театре с режиссером

– Никаких проблем.

Есть Эрве. Он для актеров

Царь, но вместе с тем

Наш Эрве даже Шекспиру

Может фору дать,

Драматурга лучше в Мире

Вам не отыскать.

Новой пьесой открывает

Мой театр сезон.

Весь Париж об этом знает

Есть ли мне резон

Затевать с Эрве скандалы-

Кто из нас главней?

Переполненные залы

Для меня важней.

Пусть гремят аплодисменты

Я от счастья пьян.

Неплохие дивиденды

Радуют карман.

Лишь одно меня печалит

Жаль жену Николь.

Как бы мне Эрве заставить

Написать ей роль

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Входят Француаза, Эрве, за ним по пятам Пьер.

Эрве. Как удачно, мадам Люсианна запаздывает, я их оставил

самих разбираться в тексте. (Заметив Пьера позади себя.)

А у тебя какие здесь дела?

Пьер. Мне, папа, надо выбрать реквизит.

Робер Франсуаза, идите к Маринетте, моей

секретарше, она запишет ваши данные. Это этажом ниже.

Франсуаза. Хорошо, мсье.

Эрве. А потом идите на сцену.

Франсуаза. Хорошо, мэтр. (Выходит в левую дверь.)

Пьер, пользуясь тем, что отец сидит на диване к нему спиной и не видит его, тотчас же пробирается к правой двери.

Эрве. Дети мои, теперь, когда мы взяли Франсуазу, у нас прекрасный подбор актеров. Сантъягги будет великолепным Бонапартом, а Люсианна – единственная, кто справится с ролью Жозефины! Только она сможет передать и ее легкость, и ее напористость, и ее таинственность…

Hиколь. И ее нимб.

Эрве. Какой «нимб»?

Hиколь. Спроси Робера, он считает, что у Люсианны есть нимб.

Эрве. Да нет, у нее нет нимба!

Hиколь. Мне тоже так кажется!

Эрве. У нее есть ореол.

Hиколь. Это уже что-то другое.

Эрве. А у тебя, Николь, есть нимб!

Hиколь. Ты находишь?

Эрве. Но у тебя нет ореола.

Николь. Нельзя иметь все сразу.

Эрве. А чтобы играть Жозефину, нужен ореол.

Николь(истерично).У меня всегда чего-то не хватает для роли. Не одного, так другого. Есть нимб – нет ореола! Есть ореол – нет нимба!

Эрве(Роберу).Истерика?

Робер. Нет, не истерика.

Николь. Я хочу играть!

Эрве. Да нет, истерика.

Робер. Да, ты прав, истерика.

Николь. Твоя пьеса слишком короткая! Я хочу играть перед занавесом!

Эрве. Все в порядке, я написал пролог. Я вам разве не сказал? Я его закончил сегодня ночью. Одноактовочка очень авангардистская. Я вдохновлялся сюжетом «Лисистраты».

Hиколь. Я готова играть все, что угодно.

Эрве. Ты хочешь играть, моя милая? К сожалению, в одноактовке для тебя ничего нет.

Hиколь. Так!

Эрве. Не сгущай красок! Я считаю – Жозефина, это роль для тебя!

Hиколь. Ну, тогда в чем дело?

Эрве. Ты в высшей степени можешь передать ее парижское очарование.

Hиколь. Ну, тогда в чем дело?

Эрве. Но у Люсианны креольский темперамент, в Жозефине Богарне все же преобладают креольские черты. Тем не менее если бы не было Люсианны, то эту роль, Николь, я отдал бы тебе, клянусь честью!

Hиколь. Ты мне клянешься честью!

Эрве. Клянусь. Тебе, и никому другому.

Николь. Спасибо, Эрве! Я чувствую, что ты говоришь правду.

Звонит телефон.

Робер. Алло, это ты, Люсианна?… Да… (К Эрве.)Она хочет

с тобой говорить.

Эрве. Что? (Берет трубку).Люсианна? Что происходит?… Ты беременна? ...Играть роль Жозеффины на седьмом месяце? Это будет выглядеть так, будто Жозефина ждет ребенка от Барраса.

Робер. Вот сюрприз для Бонапарта!

Эрве. Только ты можешь сыграть эту роль. У тебя креольский темперамент и…(Внезапно вспоминает, о чем он только что говорил Николь. )Я Конечно, возмущен. Все же целую тебя. До свидания. (Вешает трубку, в растерянности и ужасе от своего обещания Николь),

Николь. Эрве!

Эрве. Николь!

Николь. Я так счастлива!

Эрве. Ох! А я!

Николь. Ты не берешь свои слова обратно?

Эрве. О! Нет!

Николь. Значит, я играю эту роль!

Эрве. Ну да!

Николь. Дай я тебя поцелую!

Эрве. Да, поцелуемся!

Они целуются.

Николь. Все целуйтесь.

Эрве. Николь, бери пьесу, дорогая, иди, читай со всеми роль.

Николь. И все довольны: у Люсианны будет ребенок, у меня – роль! Ах! Эрве, (Качая на руках пьесу, как ребенка, выходит.)

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Эрве. Как приятно видеть такую радость! (Замечает, что Николь уже ушла.) Но это не все, дети мои, нам нужно найти Жозефину. Когда ты скажешь своей жене, что она не будет ее играть…

Робер. Как, я ей скажу?…

Эрве. А что? Кто здесь директор?… Нужно только ей противопоставить такое имя, чтобы она не смогла возразить: «А почему не я?» Николь ведь хорошая актриса.

6 Трио

Робер

В чем же дело, метр когда

Роль Николь дадите?

Эрве

В этой пьесе- никогда.

Робер

Кто тогда, скажите?

Начался сезон месье.

Лучшие из самых

Звезд задействованы все,

Поль

Кроме моей мамы….

Робер

Габриэль на эту роль!

Эрве

Жаль, что мы расстались.

Робер

Бедная моя николь!.

Эрве

Дурни! Размечтались!

Поль

Почему не помечтать

Робер

Лучшую актрису

Нам нигде не отыскать

Мэтр, на компромиссы

Наш театр готов всегда,

Эрве

Только б в главной роли

Лучшая была звезда.

Робер

Ах как жаль Николь мне

Эрве. Пьер, уходя от нас, твоя мать назвала меня жалким… Нет, невозможно, нет, невозможно!

Робер. Примирить двух титанов! В среднем будем выручать миллион семьсот.

Эрве. Миллион семьсот!… Нет! Нет, дети, нет! Есть оскорбления, которые мужчина не может забыть!

Пьер. Даже спустя семь лет?

Эрве. Даже спустя сто лет! Где твоя мать в данный момент?

Пьер. Ведет занятия. Я позвоню ей.

Эрве. Нет! Пьер, я тебе запрещаю, слышишь! За-пре-ща-ю!…

Пьер набирает номер телефона.

Пьер(в телефон).Мамочка, слушай: вся инициатива исходит от меня. Сыграла бы ты снова в папиной пьесе?... Она говорит, что никогда так хорошо не играла, как в твоих пьесах… (Слушает.)Ах! Она говорит, чтобы ты взял трубку.

Эрве Нет, меня нет. Она согласна!

Пьер Кажется! ... Пока. Мамочка. (кладет трубку)

Робер. Ох! Дети мои, это будет!… это будет!… это будет!…

Эрве. Молчи, молчи, еще ничего не решено!

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

Голос Жизели. Я могу войти?

Эрве. Жена! Прошу, будьте тактичны! Входи!

Жизель входит со стопкой пьес под мышкой. Это молодая очаровательная женщина, несмотря на некоторое высокомерие.

Жизель. Здравствуй, Робер! Здравствуй Пьер!

Пьер. Привет!

Жизель. Мой дорогой, я печатала так быстро, как могла!

Эрве. Люсианна не может играть, она беременна.

Жизель. О! Кошмар!

Эрве. Николь сейчас читает роль.

Жизель. О! Кошмар… Робер, прошу прощения.

Робер. Ничего, не стесняйтесь.

Эрве. Что ты думаешь о Габриэли Тристан.

Жизель. Твоей первой жене? Это было бы идеально.

Эрве. Дорогая! (Пьеру.)Неси скорее матери пьесу!

Пьер берет пьесу и выходит. Мы замечаем, что он ошибся и вместо основной пьесы взял одноактную.

Жизель. И потом, теперь это в порядке вещей. После развода все обожают друг друга.

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

Кристиан(входя справа).Это невозможно, мсье Монтэнь. Николь только что прорепетировала первый акт, надо это прекратить! Сантьягти хочет отказаться от роли! Другие так хохочут, что выбегают в соседнюю комнату и там катаются по полу!

Николь (входя справа).Эрве, я нашла тон, нашла ритм, нашла все! Все плачут от смеха, спросите Кристиана! Я рождена для этой роли.

Эрве. Нет, не целуй мне руку!

Николь. Я целую обе твои руки!

Эрве. Нет, нет. (Протягивает ей вторую руку.)

Николь. Бегу обратно! Они жаждут услышать меня во втором акте!

Ты знаешь, какая я актриса, и не догадываешься, что тебя ждет! (Читает пьесу.)«Генерал, я вам не собака! Я женщина! И имею право на увлажнение!» Ой, простите, «на уважение!» (Выходит.)

Эрве. Это будет кошмар.

Кристиан. Ас другой стороны, открытие – Франсуаза Ватто! (Выходит.)

Робер. Мне нужен глоток вина! Хоть какой-нибудь допинг! (Выходит влево.)

7 Ссора

Эрве

Ну, разве можно так бояться

Жену. Ведь это же смешно.

Жизель

Ты по-другому развлекаться

Уже не можешь? Не грешно

Обманывать Николь- не можешь

Без лжи прожить ты даже дня!

А если я устрою тоже

Тебе скандал, ведь для меня

Не наслажденье здесь встречаться

С твоею бывшею женой.

Эрве

Мечтаешь ты со мной расстаться?

Я от рекламы от такой

Не откажусь! Как это мило:

“Монтень оставила жена

Она другого полюбила

Она с другим теперь нежна”

Жизель с силой бьет Эрве по лицу. Слева входит запыхавшийся Пьер, за ним Робер, нагруженный бутылками.

Пьер. Я отдал маме пьесу! Через четверть часа она будет здесь! Ты знаешь, кого я привел? Ее мужа, Жана Байара! Он хочет с тобой переговорить до ее прихода! Можно его позвать?

Жизель.! Это тот – из „Комеди Франсэз"?

Эрве. Да, кажется,

Робер. Хороший актер…

Эрве. Прекрасный голос…

Жизель. И ноги великолепные; теперь вспомнила!

Эрве. Ты ничего не знаешь об этом человеке, а вот какие ноги у него – знаешь!

Жизель. Да, если это Жан Байар из „Комеди Франсэз", еще бы мне не знать его ног! Все детство я смотрела, как он играл трагедии в коротких штанах!

Эрве. А разве воспитанные девочки разглядывают, какие ноги у актеров?

Жизель. Да они только на это и смотрят, дорогой.

Эрве. Зови сюда святого!

Пьер открывает дверь слева.

Пьер. Входи, Байар!

Жан Байар входит.

Байар Мэтр, для меня большая честь…

Эрве. Счастлив познакомиться с вами. Моя жена…

Жизель. Ах, мсье, я хотела вам сказать… Ваши ноги…

Байар. Да, мадам?…

Эрве. Это потом! Когда вы познакомитесь поближе!

Байар. Мэтр, Я оставил Габриэль читать пьесу и примчался к вам, чтобы предупредить....

Эрве. Как это мило с вашей стороны.

Байар. Мой дорогой Эрве, женщину, которую вы оставили семь лет назад, нельзя было назвать покладистой…

Эрве. То, что характер Габриэль не мог улучшиться, это я допускаю! Но чтобы ухудшился?!

Байар. Да! Представьте себе! Однако, если знать, как к ней подойти и принять все меры предосторожности, Габриэль будет такой же обворожительной, как в то время, когда я на ней женился, мой дорогой предшественник. Итак, правила обращения с Габриэль!

 

8 В ожидании прихода Габриэль

Байар

Прежде всего скажите ей

Ты, Габриэль прекрасна.

Нет женщины тебя свежей,

Ты, как всегда изящна.

Не вздумайте касаться тем-

Они здесь, в этом списке.

Вначале списка, вы Монтень-

Произнести без риска.

Нарваться на скандал нельзя

Простите, ваше имя.

По списку далее, друзья

Сантьягги, между ними

Недавно был большой скандал

Ее неосторожно

Сантьягги дурою назвал…

Эрве

Но это невозможно.

Саньтьягги наш Наполеон

Робер

И с ним контракт подписан.

Байар

Решайте - кто важнее, он

Или она! Актриса!

Не вспоминать Бриджид Бордо,

Поль

И далее по списку-

Марину Влади, Жирардо,

Клерон, Бруни-Тедетску.

Байяр

А если я пойму- беда

Готова разразиться,

Негромко пропою тогда,

Чтоб вам угомониться

“Брожу я по Эльзасу в своих сабо”

Смените тему разговора – дабы

Ей не испортить резко настроенье.

Поль

И все пройдет отлично без сомненья.

Байяр

Хором повторили…. И..

Все хором

“Брожу я по Эльзасу в своих сабо”

Смените тему разговора – дабы

Ей не испортить резко настроенье.

И все пройдет отлично- без сомненья.

Байар

Это лучший сигнал.

Слышно, как хлопнула дверь.

Пьер. Мама!

Байар(как унтер-офицер). Сочинение – в карман!

Эрве. Делаем вид, что ничего не знаем.

Принимают непринужденные позы. Дверь распахивается.

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Габриэль Тристан входит, держа в руках пьесу.

Габриэль. Эрве, я прочла твою пьесу! (Рвет ее, бросает и выходит, столь же стремительно, как вошла.)

Пьер(кричит).Мама, мама! (Убегает.)

Байар. Мой дорогой Эрве, я в отчаянии,

Эрве (прерывает его).Нет, нет, нет! я вам сочувствую и глубоко уважаю вас, но берите вашу любезную под ручку, и чтоб я ее больше в глаза не видел!

Входит улыбающаяся Габриэль, как будто ничего не произошло. За ней – Пьер.

9 Выходная ария Габриэль на фоне ансамбля присутствующих

 

Все Мы в восторге!

А-а-а

Габриэль

Я справедлива и гуманна,

Но я великая актриса,

И иногда бываю странной,

Все

Странной

Габриэль

Но всякий раз бескомпромиссно

С очаровательной улыбкой

Швыряю пьесу в режиссера

Когда замечу в нем попытку

Принизить нагло роль актера.

Все

Ах-ах-ах!

Габриэль

Актер в театре вся и все!

В хорошей пьесе режиссура

Смысл всякий в клочья разнесет,

И усложнит ее структуру.

Все

Ах усложнит ее структуру

Габриэль

Антониони как- то раз

Сказал мне дерзость мимоходом

Тяжелым стулом между глаз.

Пришлось ударить его сходу

Все

Он был не прав!

Габриэль (Эрве)

Лишь драматург имеет власть

На равных говорить с актером.

Театр, как гнусную напасть

Изгнать обязан режиссеров.

Габриэль. Здравствуйте, дети! Я сама во всем виновата. Я опоздала. Здравствуй, Эрве, ты растолстел! Но, знаешь, это тебе идет! Робер! Обними меня! Ты все молодеешь! Тебе от силы можно дать сорок пять лет.

Робер. Мне тридцать восемь.

Габриэль. Но это не бросается в глаза. (Устремляясь к Жизели.)Не может быть! Не может быть! Неужели этот ангел – твоя жена! Какая несправедливость! Ведь вы – Жизель?

Жизель(разводя руками). Да, мадам.

Габриэль. Он оставил такую женщину, как я, и встретил такую женщину, как вы! Но почему? С какой стати? Не говорите мне, что он нас заслуживает, вас и меня.

Жизель. Не скажу.

Габриэль. Вы меня успокоили.

Эрве. Я ничего не говорю, потому что если я что-нибудь скажу…

Габриэль. Будет очередная глупость!

Эрве. Если она сейчас же не уйдет, уйду я!

Пьер. Папочка, мамочка, прервитесь на минутку! Послушайте меня!

Эрве. Хорошо! Даю тебе тридцать секунд.

Габриэль. Нет, тридцать пять.

Пьер. В детстве я жил в аду, подростком я жил в аду, но на пороге зрелости требую мира!

Эрве. Как поживаешь, дорогая? (Целует Габриэль, как будто бы ничего не произошло.)

Габриэль. Хорошо, а ты?

Эрве. Хорошо, хорошо!

Габриэль. Я в отчаянии, что бросила тебе пьесу в лицо!

Эрве. Актрисы часто бросали мне пьесы в лицо.

Габриэль. Но ни одна не бросала столько раз, сколько я!

Эрве. Много на себя берешь! Слишком много!

Обстановка накаляется. Все вмешиваются в их разговор.

Все. Ну ладно! Хватит!

Все садятся и хотя принужденно, но смеются.

Габриэль…я почувствовала себя несколько одинокой, это вызвало грусть и меланхолию, и я запустила в тебя пьесой. Мне не следовало этого делать! Теперь я должна всегда быть веселой. Волнения мне не к лицу.

Байар. Но ты прекрасна, моя дорогая! Красива, молода, свежа, как цветок! Не правда ли, господа? (Подает всем знак,)

Пьер. Мамочка! Просто фиалка!

Жизель. Гладиолус!

Робер. Роза!

Эрве. Кактус!

Габриэль. Нехорошо смеяться над бедной старой женщиной…

Пьер. Мамочка! Ты козочка!

Эрве. Рядом с тобой Брижитт Бардо выглядит бабушкой.

Байар(вполголоса,).«Брожу я по Эльзасу в моих сабо…».

Габриэль. Что? Какое имя ты упомянул?

Байар. Поговорим о пьесе!

Все. Да, о пьесе, о пьесе!

Габриэль. Прежде всего – как она называется?

Эрве. «Три дороги».

Габриэль. Очень плохо.

Эрве. Три дороги – это три женщины. Наполеон, без гроша за душой, готов жениться либо на той, либо на другой, когда вдруг появляется Жозефина Богарне.

Габриэль. Вот с этим мы и разберемся.

Эрве. Когда я тебе говорю, что все внимание на Жозефине, соблаговоли верить моему слову.

Габриэль. Посмотрим.

Эрве. Она выводит меня из терпения!

Жизель(выходя).Дорогой, я схожу за аспирином.

Габриэль(Листает пьесу.)Вот! Наконец выход Жозефины… Вот как? Жозефина, оказывается, не участвует в начале пьесы.

Эрве. Актриса твоего ранга не может быть на сцене с первой минуты!

Габриэль. Будь хоть капельку посовременней! Возьми Софи Демаретс в «Прощай, осторожность!». Она атакует, как только открывается занавес: «Дамы и господа!» – прямо в публику, как пощечина! И, не переводя дыхания, говорит все три действия. Вот это роль!

Эрве. Да, но тогда уж в другой пьесе. Я не буду переписывать эту заново только ради того, чтобы ты с поднятием занавеса сказала: «Дамы и господа!»

Габриэль. Лишний повод обновить твою манеру письма!

Эрве. Это я и сделал в одноактовке, но не в основной пьесе.

Габриэль. Значит, Жозефина… на восемьдесят девятой странице. До этого все время говорит Бонапарт.

Эрве. Она слушает его спокойно, не ерзает, это креолка.

Габриэль. Вот заглавие: «Креолка»! Ты сразу сделаешь акцент на основном персонаже.

Эрве. Это менее оригинально.

Габриэль. Зато лучше для публики.

Эрве. Ну, потом поговорим.

Габриэль. Ладно. Прочту твою пьесу на свежую голову, но уже сейчас могу сказать, что о таком конце, о самом финале не может быть и речи. Вот, читаю ремарку: «Жозефина и Бонапарт целуются. Жозефина медленно удаляется. Бонапарт остается один...Нет! Нет. Ни в коем случае!

Эрве. Если у тебя есть предложение, поделись с нами!

Габриэль. Жозефина…

Эрве и Габриэль(вместе).…не уходит со сцены!

Габриэль. Она склоняется над плечом увлеченно работающего Бонапарта. Время от времени она даже может внести поправку в то, что он пишет…

Эрве. Например: «Что касается Аустерлица, я бы атаковала на рассвете!»

Габриэль. Договорились? Кто играет Бонапарта?

Эрве. Жером Сантьягги.

Байар(фальшивя, поет).«О, дети родины, вперед… В моих сабо!»

Габриэль. Это сигнал тревоги.

Эрве. Тревоги или нет, но Бонапарта играет Сантъягги.

Габриэль. Играл!

СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

Врывается Hиколь, она в экстазе. Кристиан не может ее удержать.

Hиколь. Эрве! Эрве! Эрве!

Эрве. Николь! Николь!

Николь. Можно! Я всем моим существом чувствую, что мне не нужно играть Жозефину Богарне.

Эрве и Робер(полные неожиданной надежды).А-а-а???

Николь. Мне не нужно ее играть, потому что я и есть Жозефина! С этой минуты я забываю, что я Николь Гиз! Это будет не триумф, это будет… коронация! (Хватает одну из диадем, лежащих среди бутафорских предметов на письменном столе, бросается на колени лицом к публике, надевает диадему и кричит.)«Бог мне ее дал, горе тому, кто на нее посягнет!» (Замечает Габриэль.)

Та встает, улыбается Николь и целует ее.

Габриэль!

Габриэль. Я очень рада за тебя, дорогая. Ты будешь великолепна в Жозефине.

Николь. Габриэль, ты здесь!

Габриэль. Я шла мимо и зашла. Уже ухожу.

Николь. Ты пришла меня поздравить?

Габриэль. Исключительно для этого.

Николь. Как это мило с твоей стороны!

Габриэль. До свиданья, моя дорогая! (Целует Николь и решительно направляется к двери.)

Все стремительно бросаются к ней и окружают ее кольцом, кроме Кристиана и Жизели, которые суетятся около Николь, почти теряющей сознание в кресле.

Николь. Габриэль!

Габриэль. До свиданья, дорогая, и еще раз браво!

Николь. Габриэль, ты приходила из-за Жозефины?

Габриэль. Да, дорогая, я лгать не умею.

Николь(к Эрве). Ты это знал?

Эрве. Да, дорогая, я лгать не умею.

Николь(вытаскивает Робера из-под письменного стола).Ты это знал?

Робер. Начались мои мучения!

Габриэль (к Эрве). Ха-ха! Уж она-то сыграет твою пьесу!

Николь. Спасибо, дорогая! Как это по-дружески! Открыто признать, что роль не для тебя.

Габриэль. Уйдем отсюда, а то я ее укушу!

Эрве. Жозефину будет играть Габриэль!

Габриэль. Дублершей мадам Гиз я не буду!

Николь. Мадам Гиз посылает тебя на…

Робер закрывает ей рот рукой.

Габриэль. Эрве, выпусти меня!

Пьер. Мамочка!

Габриэль. Пьер, выпусти меня!

Байар. Отпустите ее, берегитесь! Она на все способна, когда

ее доводят до такого состояния! Пойдем, Габриэль!

Николь. На помощь! (Ей плохо.)

Николь укладывают на диван, и все окружают ее. Габриэль тоже подходит к ней.

Робер. Она потеряла сознание…

Габриэль. Всерьез или нарочно?

Робер. Если будет говорить бессвязные слова, то всерьез.

Николь (в беспамятстве).Габриэль, мерзавка…

Габриэль. Всерьез.Нет! Ну всегда, когда имеешь дело с Эрве, без драм невозможно!

Эрве. То есть, как так, без драм? Кто их здесь устраивает? Ты набрасываешься на меня, швыряешь мне в лицо пьесу, и я же еще устраиваю драмы!

Габриэль берет с полки огромный том. Габриэль и Эрве устремляются друг на друга. Робер и Пьер сдерживают Эрве, Байар – Габриэль. В дверь справа входит Франсуаза и бросается на помощь Байару.

Робер. Эрве! Эрве!

Пьер. Папа! Папа!

Байар. Габриэль, Габриэль…

Франсуаза. Мадам, мадам…

Кристиан(вопит).Репортеры! Репортеры из газет!

Все прекращается как по мановению волшебной палочки. Габриэль, Эрве и Николь позируют двум репортерам, вошедшим вслед за Кристианом. Габриэль и Николь целуются, прижимаясь к груди Эрве.

 

 

10Финал первого действия

 

Репортеры

Театр смеется, любит и грустит.

Театр, то зол, то полон доброты.

Эрве

Театр – захочет- падшего простит,

Ад, превратив в источник красоты.

Пьер

Театр – праздник откровенья душ,

Родник, вдруг пробуждающий в нас совесть,

Байяр

Если она уснула – поспеши

В театр,

Габоиэль

и очищающую повесть

Прочти в себе,

Все

увидя как актер,-

Двойник твой, языком Шекспира

Вдруг разожжет в твоей груди костер

Из пошлых слов, давно известных миру.

 

 

Занавес

 

АКТ ВТОРОЙ

11 Дуэт Француазы и Пьера на просцениуме в луче света

Пьер

Я люблю твои мягкие руки,

Француаза

Я люблю твои гордые плечи.

Пьер

Ты нежна, тишина – ни звука...

Франуцаза еще не вечер.

Француаза

Как прекрасны дожди в Париже,

Пусть весна наша будет вечной.

Слезы счастья в глазах твоих вижу.

Милый Пьер мой- еще не вечер.

Пьер

Улыбнись – ах, какая улыбка.

Обними меня милый крепче.

Где- то тихо играет скрипка

Француаза, еще не вечер.

Француаза

Я люблю силуэт твой тонкий,

Легкомыслен я и беспечен.

Я люблю смех твой, чистый, звонкий.

Милый Пьер мой. Еще не вечер.

Вместе

Я люблю карих глаз твоих чудо,

Жду с волнением каждой встречи.

Пусть любовь наша вечной будет.

Француаза, еще не вечер.

Милый Пьер мой, еще не вечер.

 

СЦЕНА ПЕРВАЯ

 

Жизель и Байар распечатывают телеграммы.

Жизель. «Ни пуха ни пера».

Байар. «Ни пуха ни пера».

Жизель. «Ни пуха ни пера».

Байар. «Ни пуха ни пера».

Входит Кристиан в форме гвардейца старой гвардии, с пачкой телеграмм в руке с трагическим видом утомленной примадонны.

Кристиан. Нет, нет, нет, дети мои! В день генеральной мне не до телеграмм. Есть дела поважнее. Сегодня вечером я выс-ту-па-ю!

Байар. Но ты говоришь только одну фразу!

Кристиан. Это-то и самое трудное! (Выходит.)

Жизель. Ах, как вы прекрасно декламировали! Какой талант и… уж простите вашей давней поклоннице: какой талант и какие ноги!

Байар. И вы тоже! Как все! Это меня будет преследовать до последнего вздоха! Ах, Жизель. В „Комеди Франсэз"! Когда мы выходим на сцену в коротких штанишках, то каждого из нас встречает волна шепота: «Ах, у него икры очень худые! Ах, у него икры слишком толстые!» Нежные создания, какую ненависть я к ним испытывал, но вы другое дело!

Жизель Я счастлива это слышать!

СЦЕНА ВТОРАЯ

Входит Робер, толкая перед собой Франсуазу и Пьера.

Робер. Я их застал в зале, когда они целовались. Да прекратите вы это, скорпионы! (Франсуазе.)Эрве витает в облаках, верит, что вы влюблены в него. Пьер, не устраивай катастрофы за несколько часов до генеральной. Договорились?

Пьер. Так ведь опасность уже миновала!

Влюбленные опять целуются.

Жизель. Франсуаза, ну будьте разумны! Если мой муж вас увидит…

Байар. Это написано черным по белому в моей инструкции! Но они никогда в нее не заглядывают! Вот, смотрите!… (Показывает.)! «В день генеральной репетиции, если автор закатывает одну истерику, Габриэль закатывает две».

Робер. Франсуаза, если вы пропустите последнюю примерку, платье будет плохо сидеть.

Франсуаза. Платье! (Выбегает.)

Пьер. Я с тобой. (Хочет последовать за ней.)

Робер преграждает ему дорогу.

Робер. Нет! На сцену! На сцену! На сцену.

Пьер Я ее не целовал пятнадцать дней. Больше не могу! (Выходит.)

Робер обращается к Байару и Жизели с видом человека строгого, но справедливого – вождя, преодолевающего все препятствия.

Робер. Я им ничего не спускаю.

Жизель. Ну, а все остальное как?

Робер. Ничего… Николь играет одноактовку: это не то, о чем она мечтала, но… играет.

СЦЕНА ПЯТАЯ

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Байар входит в походном костюме Наполеона, откашливается.

Байар. Робер! У меня тут есть один вопрос, послушай-ка… «Солдаты Ватерлоо! Мы проиграли битву, но не проиграли войну!…» Я не хочу прослыть злоязычным, но текст Эрве мне нередко кого-то напоминает…

Входит Габриэль в элегантном пеньюаре.

Габриэль Робер, ты мне ничего не сказал о моей игре. Как ты меня находишь? Со мной можно говорить откровенно… Конечно, соблюдая осторожность…

Робер. Я не знаю, как сформулировать мое впечатление! и…

Габриэль. И...?

Робер. Все узнаем сегодня вечером.

Габриэль. За каждым твоим словом как бы оговорка.

Робер. Чего ты от меня хочешь? Я сам боюсь! Я в панике!

Габриэль. Ну, тогда поговорим о самой пьесе!

Робер. В какой-то момент интерес падает. Есть длинноты.

Байар. Да, длинноты есть.

Габриэль. Ох, какой это плохой признак!

Робер. Не падайте духом! За несколько часов до генеральной лучше сомневаться в успехе!

Габриэль. В пьесе Эрве идея – сенсационная, но написана она несовременно, это не модерн. Я не видела пустячок перед занавесом, который играет твоя жена, но все говорят, что это неожиданно, резко, щекочет! Я хотела бы, чтобы Эрве переработал мою роль в подобном духе. Я его просила, чтобы, когда поднимется занавес, я была бы на сцене одна и ринулась на публику, как удар хлыста: «Дамы и господа!» Как Софи Демаретс в «Прощай, осторожность!»

Робер и Байар. Да, да! Да, да!

Габриэль. Я это предлагала не из пустого тщеславия…

Габриэль гордо выходит, Робер ее провожает.

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Байар подходит к портрету Наполеона.

Байар( довольно улыбаясь).Однако я действительно на него похож.

Робер. Просто фантастика!

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Входят Эрве и Робер.

Эрве. Кристиан, иди за «электронами».

Слева врывается разгневанная H и ко ль. Она в костюме. За ней – Габриэль в пеньюаре.

Hиколь. Будь добра, не морочь нам голову своим парикмахером. Ты не пришла вчера в зал, потому что не хотела видеть, как я играю, и все.

Шум голосов. Входят Байар и «электрон».

Эрве. Просмотрим еще раз самое начало! Все садитесь! По местам! Вопросов нет?

Hиколь. Есть. Я не могу разобраться в одной реплике. «Во время осады женщин выгнали, как собак. Надеялись таким образом научить их собачьей преданности. Но вместо этого они потребовали себе модные манто из канадской собаки». При чем тут собаки?

Эрве. Здесь у меня игра слов.

Hиколь. Теперь ясно! Теперь я ее понимаю.

Робер. Я записал несколько замечаний.

Эрве. Записал – и хорошо, оставь их при себе… Пройдем начало, Там что-то не так, как надо. «Электроны»… Внимание! Николь.

Звучит конкретная музыка.

Эрве (подпевает).Вы!

12 ансамбль Электронов

 

Мы электроны, электроны!

Никто о нас не знает – кто мы?

Мы так остры, легки. Изящны,

И с нами ссориться опасно!

Мы словно сказочные гномы,

Мы и нейтроны и протоны.

Элементарные частицы-

На нас не следует сердиться.

 

Мы электроны. Мы не клоны.

Мы не ионы. Не циклоны.

Невидимы и невесомы,

Мы электроны, электроны,

Элементарные частицы,

На нас не следует сердиться.

 

Электроны.

Один в другом, один в другом,

Мы – электроны,

Один в другом, один в другом,

Мы против ионов!

Эрве. Совсем не так.

Я хочу создать негативный театр, театр за декорациями, театр под сценой, театр вне публики! Внетеатральную театральность! Яснее уже нельзя сказать. (Напевает мотив.)

Электроны.

Один в другом, один в другом,

Мы – электроны,

Один в другом, один в другом,

Мы против ионов!

Hиколь (по роли).«Дамы и господа!»

Габриэль. Что-о-о?… Что ты сказала?

Hиколь. Я сказала: «Дамы и господа».

Габриэль. Значит, ты атакуешь: «Дамы и господа!»?

Hиколь. А что, ты что-нибудь имеешь против?

Габриэль. Ты ей, ей дал «Дамы и господа»?

Эрве. А ты что, имеешь право собственности на «Дамы и господа»?

Габриэль. Да! И ты это прекрасно знаешь!

Кристиан. Пойдемте, электроны, это не для вашего возраста.

«Электрон ы» выходят.

Габриэль (к Эрве). «Дамы и господа», сразу после занавеса, в публику, как пощечина,

Эрве. Очень возможно.

Габриэль. Это я тебе дала идею насчет «Дамы и господа»!

Эрве. Очень возможно!

Габриэль. Но я дала ее тебе для меня, а не для Николь!

Hиколь. Тогда забирай их обратно, твои «Дамы и господа»!

Габриэль. Го-о-о-ды! Годы напролет я мечтаю обратиться непосредственно к публике, как Софи Демаретс…

Николь и Эрве…в «Прощай, осторожность!».

Габриэль. И ты, Эрве, действительно распрощался с осторожностью!

Николь. Родная моя, если бы ты раньше пришла меня послушать, ты сразу бы услышала: «Дамы и господа». Мы не прятались и не за твоей спиной «Дамы и господа» шептали! Но перед генеральной, естественно, уже слишком поздно!

Габриэль. Николь, ты играешь в этом театре только потому, что на то была моя добрая воля.

Николь. Нет! Потому что я – жена директора.

Габриэль. Ха-ха! Сама призналась! Проговорилась! Николь, учти – дебютировать хорошо, когда тебе двадцать лет… а это не твой случай!

13 Николь

 

Ты на себя взгляни, старуха.

Я у нее украла фразу!

Все остальные

Не ссорьтесь, дамы. Злая муха

Вас укусила!

Николь

С унитаза

Тебе орать, а не со сцены!

Габриэль

Молчи, ты, шлюха, этой фразе

Я истинную знаю цену.

Николь

И ты заткнись. Если без глаза

Не хочешь ты остаться дура!

Все А-а-а!

Пора в психушку – сдвиг по фазе

Измерьте ей температуру

И подавись ты своей фразой.

Габриэль

Пощечиною звонкой, хлестко,

Звучит упруго эта фраза.

Я атакую свистом плетки

Летят слова и зал в экстазе.

Все А-а-а-!

Я годы напролет мечтала

Со сцены крикнуть эту фразу.

Ты у меня ее украла.

Николь, ты стерва, ты зараза!

(Выходит.)

Николь мечется по сцене, обдумывая, как ответить Габриэли.

Робер. Не мучайся, дорогая. Она ушла. Пойди к себе, отдохни.

Николь выходит.

Эрве. Итак, в конце концов все удачно уладилось.

Робер, Байар и Пьер(вместе).Да, все очень удачно.

Эрве. Теперь иди к жене! Ты ей нужен.

Робер. Рано я обрадовался. (Выходит.)

Эрве.. Габриэль была права, что заставила взять вас. У меня нет никаких замечаний, разве что одна деталь. Когда Жозефина вам говорит: «Генерал Бонапарт, я вас не люблю…», вы ей отвечаете…

Байар. «Большинство людей никогда бы не любило, если бы не слышало разговоров о любви».

Эрве. Вот! Очень прошу вас, произнести это в полную силу, потому что я очень доволен своей формулировкой.

Байар. А это разве не Ларошфуко?

Эрве. Ларошфуко?

Байар. Ларошфуко!

Эрве. Нет. Ничего общего.

Байар. А мне показалось…

Эрве. Вообще-то, сходство есть, если смотреть в корень…

Байар. А надо ли?

Эрве. Скажу вам откровенно, мой афоризм лучше, чем Ларошфуко.

Байар. Мне он тоже больше нравится.

Эрве. Мне кажется, что под моим пером мысль Ларошфуко стала намного значительней. Мне так кажется.

Байар. Мне тоже так кажется.

В левую дверь входит Франсуаза в причудливом костюме.

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Франсуаза. Мэтр, У вас есть какие-нибудь замечания?

Эрве. Молчи. Ничего не говори. Свою роль ты играешь прекрасно. Единственное, что было важно для меня во время репетиций, – это твой взгляд, который сливался с моим, как… одним словом, сливался!

Какой прилив сил дает мужчине, уже начинающему седеть – да, да! если приглядеться, – обожание двадцатилетней девушки. И теперь я люблю тебя, я хочу тебя!… Франсуаза! Я женюсь на тебе! Да, я на тебе женюсь!

Франсуаза. Ох нет!

Эрве. Это ее потрясло! Она такого и не ждала! Итак, в понедельник, в выходной день мы совершим короткое свадебное путешествие перед свадьбой.

Франсуаза. Ах нет!

Эрве. Не благодари меня! Я не хочу заставлять тебя дольше ждать! Мы сядем в самолет завтра же вечером, после спектакля! ! Мы будем любить друг друга в Тунисе под пальмами, в аромате лукума!

Франсуаза. Мэтр, я не полечу в Тунис!

Эрве. Она права – зачем бежать! Мы бросим эту новость в лицо Парижу, сегодня же вечером. Пьеса оканчивается, опущенный занавес поднимается. И тогда – апофеоз! Меня вытаскивают на сцену я раскланиваюсь и говорю: «Дамы и господа! Объявляю вам о моем предстоящем браке с мадемуазель Франсуазой Ватто!» Какая реклама! (Выходит влево.)

14 монолог Француазы.

Все живут в постоянном страхе

Ради пошлых кривляний на сцене.

Платят вымыслу скорбную цену,

В ожидании близкого краха.

 

Театр, судьбы людские ломая

Держит всех непонятною силой,

Ради цели и ложной и мнимой.

Не на йоту не отпуская.

 

Как объятий стальное кольцо

Разорвать? Улететь, убежать

И хоть что-то в себе понять,

Правду жизни, увидев в лицо.

 

Ох, будь что будет, я больше не могу. (Зовет.)Пьер!

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Жизель входит с покупками и разворачивает их.

Жизель. Когда я слышу, что мой муж кричит, я знаю, что с ним все в порядке.

Франсуаза. Да, ваш муж в полном порядке.

Жизель. Прекрасно, прекрасно.

Франсуаза. Он волнуется из-за меня.

Жизель. Тем лучше, тем лучше!

Франсуаза. Он хочет на мне жениться!

Жизель. Браво, браво! Это его отвлекает. Я в восхищении.

Франсуаза. Жизель, вы потеряли рассудок!… Мы катимся в пропасть! Вам нужна трагедия? Вы ее получите! (Зовет.)Пьер, Пьер!(Выходит вправо.)

Жизель. Да здравствуют трагедии! Эрве обожает трагедии! Как и все мужчины! Вы это поймете, когда выйдете замуж!.

СЦЕНА ОДИННАДЦАТАЯ

Габриэль входит с Пьером. Поверх пеньюара на ней длинная юбка со шлейфом из простой ткани, в которой актрисы репетируют и учатся двигаться.

Габриэль(спокойно).Нечего и пытаться, не смогу! Уже две недели я таскаю этот шлейф, и чем дальше, тем больше в нем путаюсь!

Входит Франсуаза.

Франсуаза. Пьер, твой отец только что просил меня стать его женой.

Пьер. Потрясающе! Перед генеральной папа всегда устраивает цирк.

Франсуаза. Ну, моя совесть чиста – я вас предупредила; он вечером объявит об этом официально.

Габриэль. О чем объявит?

Франсуаза. О том, что женится на мне.

Габриэль, Жизель, Пьер(вместе).Отлично.

Франсуаза. Вечером, на поклонах он объявит это перед публикой.

Пьер. Это невозможно!

Жизель. Он этого не сделает!

Габриэль. Он постесняется!?… Как бы не так! Со сцены, перед всем Парижем!! Тогда только и будут говорить, что о нем, а обо мне забудут совершенно! Вот это ход! О! Негодяй! Вот он, мы ничего не знаем. (Идет навстречу Эрве, входящему слева.)

СЦЕНА ДВЕНАДЦАТАЯ

Габриэль. Эрве, я бросаюсь перед тобой на колени! Не умею я ходить с этим шлейфом! Его отводить ногой, или подсекать?

Эрве. Ни то и ни то. Дай мне твою юбку. Это просто. «Скошен, скручен и отброшен!»

Габриэль отвязывает шлейф и завязывает его на талии Эрве.

Но самое трудное – это спуститься по лестнице в последнем акте! Во время коронации! В Нотр-Дам! Постой,я тебе покажу! (Выходит влево.)

Габриэль. Оставьте нас одних!

Голос Эрве. Вначале фанфары! Па-та-та, па-та-та!

Пьер. Мамочка, не говори ему обо мне и Франсуазе, он нас убьет.

Голос Эрве. Орган! Пон-пон-пон!

Габриэль подталкивает всех троих к левой двери. Звучат торжественные фанфары.

Габриэль. Клянусь моей головой, жаль, что вам нельзя остаться! Вы такое пропустите! (Закрывает дверь.)

Голос Эрве. И ты появляешься, когда выступает хор: «Аллилуйя, аллилуйя!»

Входит Эрве, изображая все одновременно: и фанфары, и орган, и хор, и выход императрицы.

Габриэль. Как ты красив!

Эрве. Хм!

Габриэль. Ты великолепен!

Эрве. Нет, я не красив, но что-то во мне есть.

Габриэль. Ты более чем красив. Сними юбку. Ты один – целый цирк. Ты лев, и обезьяна, и силач, и акробаты – все в одном тебе! Ах! Сними свою юбку! Я понимаю Франсуазу!

Эрве. Франсуазочку? Ты с ума сошла!

Габриэль. Девочка тебя обожает!

Эрве. Ну, если хочешь – да!

Габриэль. Если бы ты знал, как она мне о тебе говорила!

Эрве. Расскажи, расскажи!

Габриэль. «Ах! Мэтр! Ах! Всесокрушающая мощь! Беспредельный размах! Она обожает тебя, потому что переносит на тебя подсознательную мечту. У нее не было настоящего отца, и ее отец – ты!

Эрве. Да, я буду ей всем: и мужем и отцом.

Габриэль. Не мужем.

Эрве. Да, мужем.

Габриэль. Нет, не будешь.

Эрве. Буду!

Габриэль. Да нет. Я поклялась Пьеру, что не скажу правды, но его счастье для меня дороже всего. Пьер любит Франсуазу.

Эрве. Жаль беднягу.

Габриэль. Поэтому, ты понимаешь, нужно уметь жертвовать.

Эрве. Да!

Габриэль. Вот и хорошо, мой родной!

Эрве. Ты – мать! Ты должна ему объяснить, что он должен пожертвовать собой. У меня не хватит духа.

Габриэль. Эрве! Они созданы друг для друга!

Эрве. А любит она меня. Ах, как чудовищно несправедлива жизнь!

Габриэль Они уже целый год живут вместе в квартире Пьера!

Эрве. Нет! Нет! Я тебе не верю!

Габриэль. Они ждут ребенка!

Эрве. Если они надо мной смеялись, это ужасно.

Габриэль. Знаешь, чем бы ты покорил Франсуазу? Франсуаза просит, чтобы ты, как отец, ведущий свою дочь к алтарю, – ты меня слушаешь внимательно?…

Эрве. Да.

Габриэль. Вечером, во время поклонов, ты выйдешь вперед… и объявишь почтеннейшей публике о свадьбе Франсуазы и Пьера.

Эрве. Отлично! Согласен! Вечером я объявлю публике о свадьбе Франсуазы и Пьера…

Габриэль (в сторону). Вот это работа!

Эрве. И одновременно я объявлю, что скоро ты будешь бабушкой!

Габриэль. А?

Эрве. Поздравляю тебя, бабушка!

Габриэль. Не зови меня бабушкой!

Эрве. Ты предпочитаешь «бабуся»?

Габриэль. Нет!

Эрве. «Баба Габа»?

Габриэль. Нет!

Эрве. А как же?

Габриэль. Нет! Ты прав. Этот брак невозможен.

Эрве. Вот это работа.

Габриэль. Пьер слишком молод. В его возрасте жениться – безумие! Ах! Он прелестный ребенок, но легкомысленный! А он знает, что в начале моего будущего фильма мне должно быть девятнадцать лет! Надо, чтобы было правдоподобно, и если распространится новость, что я бабушка... они думают только о себе. На мою карьеру им наплевать… Эрве, ты должен им объяснить, что их брак невозможен!… (Уходит.)

СЦЕНА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Входит Пьер.

 

15 Ария Поля

Написать мечтаю я твой портрет, но что-то

Не дает мне в руки взять кисти, краски, кто-то

Мне мешает, говоря – маслом, акварелью

Мог свою любовь писать только Боттичелли.

 

Что мне делать? Как мне быть, как мне крикнуть Миру

Я люблю ее, люблю. Только лишь Шекспиру

Удавалось говорить о любви к Джульетте.

Как, не выразив любовь жить на белом свете?

 

Чувствую свою вину. Хочется заплакать.

Осень, желтая листва. На Монмартре слякоть.

Песню о любви спою, что из сердца рвется.

Песня именем твоим, милая зовется.

Француаза, Француаза!

Снова счастлив я!

Француаза, Француаза!

Ты любовь моя.!

Входит Эрве

Пьер. Мама с тобой говорила?

Эрве. Да.

Пьер. Обо всем?

Эрве. Да, мне кажется, обо всем.

Пьер. Больше ни о чем? А ты?

Эрве. И я – нет! Хотя постой. Мне нужно тебе кое-что сказать. Я, может быть, женюсь на Франсуазе.

Пьер. На Франсуазе?

Эрве. Да.

Пьер. Поздравляю!

Эрве. А?… Ты не огорчен?

Пьер. Я в восторге, папочка.

Эрве. Тем лучше… Однако… Мне хотелось бы знать твое мнение…

Пьер. Папа, я тебе не открыл всей правды…

Эрве. А?

Пьер. Я влюбился в Франсуазу еще год назад; ты был прав, ее нельзя было не заметить на маминых курсах.

Эрве. А?

Пьер. Я сказал тебе, что не знаком с ней, но я солгал.

Эрве. Продолжай, мой родной, продолжай.

Пьер. Я стал за ней ухаживать, все было очень мило, и то, что должно было случиться (останавливается на краю пропасти)…не случилось. Для меня Франсуаза – противоядие от любви… Я понимаю, что жениху такое не говорят, но если ты произносишь слово «брак», я тебе отвечаю: «аллергия»!

ЭрвеМонстр! Ох, монстр! Ох, ребенок! Ох, обманщик! Ох хитрец!

Пьер. Что с тобой?

Эрве. Приди в мои объятия – я все знаю! Франсуаза тебя любит!

Пьер. Не может быть!

Эрве. Она мне это сама сказала!

Пьер. Быть не может!

Эрве. Предупреждаю тебя, Пьер! Ты мужчина и должен вести себя соответственно.

Эрве. сынок, Франсуаза ждет ребенка.

Пьер (вне себя от радости).Папа, у меня будет ребенок! Я женюсь на Франсуазе! О! Спасибо, папа!

Эрве. Вот! Наконец! Негодяй! Погоди же! Ты окажешь мне честь и порвешь с Франсуазой немедленно! Ты ее недостоин! Эта девушка – моя!

Пьер. Папа! Это низкая ложь!

Эрве. И ты еще смеешь говорить о лжи! Полминуты назад ты утверждал, что Франсуаза – противоядие от любви, и ты еще говоришь о лжи?! Я запрещаю тебе встречаться с этой девушкой!

Пьер. Буду встречаться, если захочу!

Эрве. Я отрекаюсь от тебя, и ты кончишь жизнь в мюзик-холле!

СЦЕНА ПЯТНАДЦАТАЯ

Справа входит Франсуаза.

Франсуаза. Пьер! Пьер! Не ссорься с отцом!

Пьер и Франсуаза бросаются к дверям.

Слева входит Жизель.

Эрве. И ты, ты тоже знала, что они влюблены?

Жизель. Ну и что из этого?

Эрве. Ты тоже получишь по заслугам!

Слева входит Робер.

Эрве. С тобой я тоже расправлюсь! Директор должен знать. что делается в его театре!

Слева входит Байар.

И вы знали! И с вами рассчитаюсь! Нет, ни слова больше! Я вас скручу в бараний рог!

Байар. Байара не скрутишь, мсье!

Эрве. И все-таки скручу, мсье!

Франсуаза. Мадам! Они сейчас подерутся! Они сейчас подерутся! (Выбегает влево.)

Эрве и Байар, несмотря на вмешательство Пьера, наступают друг на друга. Появляется ужасно перепуганная Габриэль. За ней – Франсуаза.

Габриэль. Эрве, отпусти Байара!

Эрве. Мы обнимаемся! (головой ударяет Байара)

Габриэль. Байар, брось Эрве!

Байар. Мы целуемся! По-каталански! (хочет ударить. Но вужасе останавливается)

Габриэль. За три часа до генеральной… (Продолжает орать, но слов не слышно, как если бы выключили звук у телевизора.)

Трое мужчин с ужасом и беспокойством смотрят на нее.

Эрве. Габриэль, скажи тихо, не форсируя: «А»!

Габриэль. Крр!

Эрве. Скажи: «О!»

Габриэль. Крр!

Эрве. На худой конец «У!»

Габриэль. Крр!

Эрве. Больше ничего не говори.

Занавес

 

СЦЕНА ШЕСТНАДЦАТАЯ

 

Габриэль в том же пеньюаре, что в конце предыдущего акта, лежит на диване, среди многочисленных подушек. Рядом – Байар, Франсуаза (они в театральных костюмах) и Пьер. Костюм Габриэль висит на вешалке. На письменном столе лекарства, микстуры, ингаляторы, аэрозоли.

При поднятии занавеса через динамик транслируются бурные аплодисменты из зрительного зала.

Голос Николь(со сцены, через динамик). «Чернь, чернь, ты не червь, не взыщи черняшки, взыщи вычурности, чур меня!»

Габриэль (шепотом, без голоса).Что это такое?

Байар. Аплодисменты.

Габриэль. Кому?

Байар. Николь.

Габриэль. Еще бы, она – жена директора. На генеральной вся обслуга в зале. Сегодня – самая тяжелая публика, и она аплодирует Николь.

Голос Николь. «У землян лица не землистого цвета, потому что мы наедаемся до отвала. Мы забыли, что значит обгладывать кости и выкапывать земляных червей, и нас не гложет червь сомнения. Но нам надоедают планеты, которые недоедают. Надо взять за систему помощь братьям по системе!»

Аплодисменты.

Габриэль. Не просто хорошо, а очень хорошо. Выключите.

Пьер уменьшает громкость динамика и выходит в сторону сцены.

Байар(смотрит в окошечко).Одноактная окончена. Занавес.

Кристиан(входя).Потрясающе! Мориак кричал: «Браво, мадам!» (Встречается взглядом с Габриэль.)Ничего особенного, но публика, кажется, довольна. (Выходит.)

Голоса Робера, Пьера и Кристиана. Браво, Николь! Браво, дорогая! Браво, директриса!

СЦЕНА СЕМНАДЦАТАЯ

Входит Hиколь в сопровождении Робера, Пьера и «электронов». Она сияет от радости. Байар и Франсуаза идут к ней навстречу. Габриэль неподвижно лежит на подушках.

Hиколь Да, мне кажется, прошло неплохо, двенадцать вызовов на генеральной…

Габриэль. Девять!

Голос Кристиана. Антракт двадцать минут. Через двадцать минут занавес «Креолки»!

Эрве(входит, бросается к Николь и обнимает ее). Николь, ты была великолепна! Нелегко придется тем, кто выйдет на сцену после тебя! Кстати, как здоровье нашей Травиаты?

Габриэль. Байар, передай этому типу, что Травиата желает ему, чтобы он подавился своим языком.

Байар. Дорогой Эрве, моя супруга просит передать вам, что вы ведете себя не так, как бы она хотела.

Эрве. Дорогой Байар, не будете ли вы столь любезны спросить умирающего лебедя, собирается она или нет провалить мою пьесу?

Байар. Дорогая Габриэль, Эрве хотел бы узнать, готова ты или нет к сегодняшнему триумфу?

Габриэль. Я без голоса!

Байар. Дорогой Эрве… она без голоса.

Эрве. Тем лучше, тем лучше, тем лучше! (К Николь.)Николь! Ты героиня сегодняшнего вечера! Ты знаешь роль Жозефины?

Николь. Да, Эрве!

Габриэль. Что-о-о?

Эрве. Ты готова?! Иди на сцену! Николь? Хочешь сыграть Жозефину?

Николь. Я не могу играть Жозефину. Я – сама Жозефина.

Эрве. Две роли за вечер, зрители обалдеют. Иди переодевайся, Николь!

Николь. Иду!

Габриэль(встает и преграждает Николь дорогу). (К Николь.) Не смей трогать мое платье, дорогая! Кто в этом театре представитель профсоюза?!

Байар. Я, Габриэль.

Габриэль. Вот ты мне и скажешь: по чьей вине я сорвала голос!

Кто мне за это ответит? Негодяи! (Продолжает громовым голосом.) «Болтуны!» О чудо! Голос вернулся, скорей одеваться!…

Байар, Пьер и «электроны» выходят следом за ней.

Кристиан(выходя в противоположную сторону). Занавес через двадцать минут! Занавес «Креолки» через двадцать минут!

СЦЕНА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Эрве. Я был уверен в моем способе лечения.

Николь(кричит).Дожила! Я теперь – способ лечения! Микстура! Клизма! Вы знаете, какое мое амплуа? Играть перцовый пластырь! (Нервы ее снова сдают.)А я рождена для роли Жозефины!

Эрве. Я как раз закончил пьесу, в которой написал для тебя роль.

Робер. Ты об этой говоришь? (Берет со стола сброшюрованный текст.)

Николь(вырывая пьесу у него из рук).Какую роль?

Эрве. Ирэн де Мартиньяк!

Николь (читает).«Ирэн де Мартиньяк, царственная красавица». Это как раз для меня, но это же вторая роль. Никто не удивится, потому что это – вылитая я, в то время как главная героиня…

Эрве. Я даю тебе ее роль!

Николь. О! Спасибо, Эрве! Сейчас же прочту. (Читает.) «Главная героиня – Талиба, молодая негритянка…». Вымажусь сажей и, увидишь, буду вылитая, вылитая, вылитая! (Выходит.)

СЦЕНА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Эрве. Кстати! Ты знаешь, Марпесса Дау прочла пьесу и согласна играть Талибу, я очень рад.

Робер. Зачем же ты тогда морочишь голову моей жене?

Эрве (оскорбленно). Кто ей морочит голову? Я?

Робер. Зачем говорить ей, что она будет играть?

Эрве. Чтобы доставить ей радость.

Робер. А ты думаешь, она обрадуется, когда ты ей объявишь, что играть будет не она?

Эрве. Э-э-э, нет, это ей скажешь ты! Что она играет, говорю ей я, а что не играет – ты! Между нами это уже давно решено и подписано!

Робер. Нет! Хватит! Почему я всегда должен быть козлом отпущения? С меня довольно! Ты даешь роль – а на самом деле не даешь: Габриэль без голоса – а на самом деле с голосом! Почему хотя бы иногда не говорить правду?

Эрве(спокойно, подчеркнуто).Невозможно!

Робер. Но почему?

Эрве. Мы не можем не лгать… Нам нужно скрывать правду о себе… Потому что нас терзает страх, страх, страх! Актер кричит всем своим существом: «Смотрите, как я красив и как я хорошо играю!» Автор кричит: «Уверяю вас, я пишу прекрасные пьесы!» А в душе каждый корчится от ужаса: «Вот я весь перед вами, как голый, что вы обо мне скажете?» А если еще в газетах напечатают: «Раньше он распинался лучше!» И ты ждешь от нас, чтобы мы были нормальными?

Робер. Нет!

Эрве. Ты понимаешь, Робер, вы, театральные директора, если пьеса провалится, теряете тридцать миллионов, ну и что?… А вот если моя «Креолка» не даст сборов, кто решится поставить мою следующую пьесу?

Робер. Никто.)

Эрве. Вот именно! Никто, кроме тебя! А! Ты настоящий друг!

Робер(один, публике).На них нельзя сердиться. (Уходит)

 

(Выходит влево.)

 

 

16Монолог Эрве

Мы лжем, в неправде наша сила.

Чем выше театр, тем больше ложь.

И от того так сердцу милы

Слова неправды. Бросит вдрожь

 

Неправда страшная Шекспира,

Правдивее кошмарных снов.

Ложь неизменно правит миром

Под маской вежливою слов.

 

Как не зовите ложь – причудой,

И даже вымыслом, - обман

Не скрыть. Он есть он будет

И лишь невинных слов туман

 

Разоблачение отсрочит

А театр тем лишь и живет,

Что лжет и лжет, обмана просит

И публика неправды ждет.

 

Ложь театральная невинна,

Наивна, вычурна, глупа,

Экстравагантна и картинна-

В реальной жизни ложь груба.

Для лжи людская жизнь пустяк

Ложь, как зловонная короста

Ломает жизнь вам так и сяк,

И с ней разделаться непросто.

 

И публика в театр спешит-

Даря душе отдохновенье

От лжи. Хотя бы на мгновенье

Дурман театра защитит.

От лжи. Хотя бы на мгновенье

Дурман театра защитит.

 

 

 

СЦЕНА ДВАДЦАТАЯ

Габриэль входит справа в сопровождении своей взволнованной свиты – Байара, Жизель, Франсуазы и Робера. Она в костюме Жозефины.

Габриэль. Я смеюсь, смеюсь, прямо заливаюсь! Вы спросите, почему я заливаюсь как идиотка? Я вам отвечу! (Смеется еще громче.) Потому что мне хочется рвать и метать!

Байар. Любимая, мне бы хотелось, чтобы ты переключилась.

Габриэль. Разве есть лучший способ переключиться?

Байар. Ты права, Эрве – самое подходящее.

Габриэль. Дети мои… (привлекает к себе Пьера и Франсуазу)…потрясающая новость: я вас женю. Да! Я женю вас, я хочу вашего счастья, и этим я положу Эрве на лопатки! Франсуаза, ты сейчас скажешь Эрве, что ты согласна, что ты выходишь за него замуж, прижатый к стенке, он испугается, откажется, станет посмешищем! Пьер, беги, зови отца.

Франсуаза. Мадам, а если он не испугается и не откажется?

Габриэль. В таком случае ты выходишь за него замуж и превращаешь его жизнь в ад, и мы выигрываем на всех досках.

Франсуаза. Но мне-то это будет мучением!

Габриэль. Подумаешь! Через два года разведешься. Время пролетит – не заметишь.

Пьер. Но моя жизнь тоже станет адом!

Габриэль. Да нет, ты мужчина, ты быстро забудешь, вы все негодяи! Иди за своим отцом и не спорь.

Пьер выходит.

Жизель. Габриэль, вам не кажется, что нельзя играть счастьем этих детей? (Уходит)

Байар. Неужели можно дойти и до этого? Это безумие! За четверть часа до генеральной! Не хочу на это смотреть! Пойду займусь твоим платьем. (Выходит вправо.)

СЦЕНА ДВАДУАТ ПЕРВАЯ

Входит обеспокоенный Эрве .

Габриэль. Эрве – Франсуаза хочет что-то тебе сказать.

Франсуаза. Нет, я не могу.

Габриэль. Француаза!

Франсуаза. Мэтр, я не хочу вам отдаваться, больше скажу – не испытываю ни малейшего желания! Но тем хуже! Карьера прежде всего! Я буду вашей женой, мэтр, я буду образцовой супругой и потрясающей вдовой!

17 Троио Эрве и Француазы на фоне вокализа Габриэль

Я вас вовсе не люблю, но стану вам женою,

Чтобы пару лет спустя сделаться вдовою.

Эрве

Француаза. Моя Француаза

Видел женщин я в жизни немало.

Боль души моей. Крик экстаза,

Вопль любви моей небывалой.

Француаза

Все живут в постоянном страхе

Ради пошлых кривляний на сцене.

Платят вымыслу жалкую цену,

В ожидании близкого краха.

Эрве

Я Монтень, я знаменит. Я силен и брав.

В вас проснулся, вижу я ваш свирепый нрав.

Француаза

Я актриса. Я могу, если вам так надо,

Сделать вашу жизнь Монтень несусветным Адом.

Француаза уходит

 

Эрве (к Габриэль).Она немножко не того?

 

Появляется Жизель

 

Габриэль. С чего это ты взял? (К Жизель.)Вступайте! Вступайте!

Жизель Эрве, дальше так продолжаться не может. Это не твоя вина, это – театр, но с меня хватит. Я хочу жить среди нормальных людей. Я больше не могу тебя выносить!

Габриэль. Должна заметить, что я ее понимаю.

Жизель. Я не могу выносить больше никого из вас.

Габриэль. Ну, здесь она перебирает. В этом беда всех дилетантов.

Жизель. Мы не ссоримся, Эрве. Мы расстаемся. .

Габриэль изо всех сил мимически аплодирует Жизель.

Эрве. Как ты меня любишь! Я этого не заслуживаю, но я буду достоин тебя: принесу жертву, которую ты у меня просишь.

Жизель. Я у тебя ничего не прошу!

Эрве Прости, Франсуаза, прости, дорогое дитя. Я разрушу твои голубые мечты. Ты только что сказала, что любила в Пьере мою тень. Так вот! Я отсылаю тебя к нему. Я остаюсь здесь, а ты – догоняй мое отражение!

Слева входит Кристиан в сопровождении Робера и Hиколь.

Кристиан. На сцену! «Креолка»!

Робер. Мы будем в зале.

Hиколь. Ни пуха ни пера!

Робер и Hиколь уходят вправо.

Габриэль(вбегает, бросается в объятия Эрве).О! Эрве! Мне страшно, страшно, страшно!

Эрве. Да, родная. Я знаю.

Габриэль. Понимаешь, это совсем не проходит. Я думала, время смягчит, время сгладит, но с каждой генеральной мне все страшнее и страшнее! Я не пойду.

Эрве. Зрители ждут.

Кристиан. Франсуаза Ватто, Жан Байар – на сцену!

Габриэль. Мы можем ссориться, но остаемся друзьями…Пошли! ( ударяется о закрытуюстворку)О! Дурной знак!

Байар, Пьер, Кристиан и Франсуаза выходят следом за Габриэль. Жизель и Эрве остаются одни.

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Эрве. Я эти полтора месяца совсем не уделял тебе внимания.

Жизель. Гораздо больше, чем полтора.

Эрве. Это правда. Моя вина, и я ее искуплю. Поедем куда-нибудь путешествовать, вдвоем! В воскресенье мы вылетаем в Тунис! Габриэль!

Жизель. Меня зовут Жизель.

Эрве (прислушивается к звукам, доносящимся из окошечка). Габриэль делает что-то не то… Слушай! Ты что-нибудь слышишь? (Открывает дверь, ведущую на сцену.) Ее почти не слышно! Зачем она начала на таком интиме!

Жизель доходит до противоположной двери.

Жизель!(Догоняет ее и останавливает.)Ты права: какое это имеет значение! Спектакль начался, кости брошены, больше ничего нельзя изменить! Они слушают. Тишина. Не рассмеялись.

Жизель. До свиданья! Я ухожу. Я больше тебе не жена!

Эрве. Катастрофа!

Жизель. Никакой катастрофы нет!

Эрве. Как нет? Здесь должна быть буря аплодисментов!

Жизель. я – я ухожу!

Эрве. Ладно! Уходи! Что тебе до того, что сейчас ставится крест на всей моей карьере!

Жизель. Он не даст мне уйти! Не даст! Так нет же! Нет! Я все равно уйду! Эрве, я больше не хочу тебя видеть!

Эрве вздыхает.

И избавь меня от душераздирающих вздохов!

Эрве. Ох! Я иначе не могу!

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Франсуаза (входит слева, совершенно потерянная, держа в руке огромный кусок материи). Честное слово, я не нарочно. Целуя на сцене мадам Тристан, я наступила ей на шлейф и оторвала кусочек!

Эрве. Ты называешь это – кусочек? Что на ней после этого осталось!

Hиколь(входит справа, в обычном костюме и истерически вопит). Она с ума сошла! Устраивает на сцене стриптиз! Идет на все, лишь бы отличиться!

Входит Кристиан, очень взволнованный, но старается выглядеть спокойным.

Эрве. А как реагирует зал?Что они кричат?

Кристиан. Кричат: «Голышом!»

Эрве. Я так и понял. Закрой окно.

Входит Габриэль, очень спокойная, с сигаретой во рту. Верх костюма по моде Директории, низ – мини-юбка. Все сразу бросаются пристраивать оторванный кусок.

Габриэль. Дети, все в порядке. В воздухе запахло путешествиями и пляжами! Мы с Байаром едем на Таити! Ты, Эрве, уходишь на пенсию, Мой сын не женится на Франсуазе! Хватит, посмеялись! Посмеялись и довольно! Я больше не играю! Занавес!

Николь (Роберу, полная надежды). Она больше не играет!

Робер. Не слушай их, только больше расстроишься, пойдем в зал.

Робер и Николь выходят.

Эрве(шепотом Кристиану). Сколько до следующего выхода?

Кристиан. Десять минут. Сейчас сцена Наполеона.

Эрве. Десять минут! Великолепно! Попробую сделать невозможное! Оставьте нас вдвоем!(Подталкивает Жизель, Франсуазу, Пьера и Кристиана к левому выходу.)

Жизель выходит вправо.Эрве оборачивается к Габриэль.

СЦЕНА ДВАДЙЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Эрве. Ты думаешь, я буду умолять тебя вернуться на сцену? Да провалиться мне сквозь землю: позорься перед всем Парижем! Тебе не в новинку. Плюс минус один провал!

Габриэль и Эрве(вместе).Это тебе ничего не напоминает?

Габриэль. «Арабская принцесса»!

Эрве. «Арабская принцесса»! В девять часов пять минут мы поняли, что это – провал!

Габриэль. И когда появился Ларе Шмидт, несчастный, терявший на этом пятьдесят кусков… мы танцевали польку!

Габриэль и Эрве(танцуют польку).Ю-па-па! Ю-па-па!

Справа робко появляется Робер.

Ю-па-па! Ю-па-па!

Робер. Вы правы! Смейся, паяц!

Эрве(осененный какой-то идеей).Габриэль! Ю-па-па, ю-па-па! Вот – тон! Вот тональность Жозефины! Я тебе ее внушил слишком серьезной! Габриэль, меняй все! Сыграй мне Жозефину, потерявшую голову от любви! Поставь все вверх ногами! Мне наплевать! Разнеси все к чертям!

Габриэль. Как? Сходу импровизировать новую героиню?

Эрве. Да. Ты сможешь! Ты это уже делала! В атаку!

Габриэль. Нет! Не смогу!

Эрве. Терять нечего!

Габриэль. Я стану посмешищем!

Эрве. Уже стала! Чуть больше, чуть меньше!

Габриэль. Что? Я стала посмешищем?!

Пьер (входит справа).Папа! Мама! Франсуаза прелестно провела свою сцену! Публика принимает намного теплее.

Габриэль. Долго это не продлится! Сейчас я приведу ее в бешенство! Как!! Я – плохая актриса?! Ну, держись, Париж!

Эрве. Габриэль, ю-па-па?

Габриэль. Ю-па-па! (Выходит влево.)

Робер. А не опасно давать ей волю?

Эрве. А что нам еще остается? Выхода нет. В любом случае через минуту – провал! Я беру на себя всю ответственность!

СЦЕНА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Франсуаза(входит справа). Мадам Тристан вышла на сцену.

Эрве. Ну и что?

Франсуаза. Как-то странно она играет!

Эрве. Как же она играет?

Франсуаза. Поет!

Эрве. Поет текст? Как в «Шербурских зонтиках»?

Франсуаза. Да! «Привет, привет, Наполеон, когда приедешь в Мальмезон»!

Эрве. Мы вступили в область неизведанного.

Франсуаза. Мне страшно за нее!

Эрве. Прекрасно! Она пересекла красную линию. Теперь – или звезды, или смерть! Или триумф, или катастрофа!

Пьер(входит слева).Папа, папа! Мамочка танцует вокруг Наполеона!

Эрве. Перебор. Моя вина – я ее слишком завел.

Hиколь(входит справа).Ну, все, она совсем голову потеряла, лупит Наполеона зонтиком и кричит: «Ни на какое Ватерлоо я тебя не пущу!»

Байар(пробегает через сцену слева направо, потрясая сломанным зонтом). Я развожусь, развожусь и возвращаюсь в „Комеди Франсэз".

Жизель. Кстати и я развожусь!

Байяр. О! Если вас еще пленяют икры моих ног, я к вашим услугам.

 

18 Дуэт Байяра и Жизель

Жизель

Ах, Байяр, ваши крепкие ноги

Снились мне по ночам не напрасно.

Вот и встретились наши дороги.

Я люблю вас и нежно и страстно.

Байяр

С Габриэль разведусь я срочно.

Жизель

Я с Эрве навсегда рассталась.

Вместе

Будет наша любовь не порочной.

Ждать недолго нам счастья осталось.

Жизель

Улетим с тобой в дальние страны,

Будет там хорошо нам, милый.

Там на пальмах сидят павианы,

Там жирафы и крокодилы.

Байяр

Но там нет Габриэллы ужасной,

Жизель

И Эрве до тех мет не добраться.

Вместе

Будет там наша жизнь прекрасной.

Поскорей бы до стран тех добраться.

Байяр

Дни и ночи любить тебя буду.

Наслаждаться твоей красотою.

Пусть завидуют мне в Голливуде.

Восхищаясь моею женою.

Жизель

Обниму твои крепкие ноги

Мне немного для счастья надо.

Байяр

Буду мужем твоим нестрогим,

Чтоб всегда ты была мне рада.

Жизель и Байяр иубегают

Со сцены доносится невообразимый гул. Появляется совершенно потерянный Кристиан.

Кристиан. Конец первого акта. Я дал занавес.

Пьер. Ну что? Провал?

Кристиан. Не могу этого сказать!

Hиколь. Значит, можешь сказать, что это – успех!

Кристиан. Ох, нет, ох!

Hиколь. Так что же это – триумф или катастрофа?

Кристиан. Мсье Монтэнь, ничего не понимаю! В зале какой-то господин в орденах затеял драку, крича, что это профанация истории Франции! И сейчас дерутся все! Мороженое летает по воздуху!

Жизель (входит, закрывая ладонью глаз).Они меня узнали! Они закричали: «Вот жена автора!»

Hиколь. И что?

Жизель. Вот что! (Убирает руку: под глазом огромный синяк.)

Байяр. Милая Жизель!

Габриэль (входя).Они меня освистали, они кричали, что я – пощечина памяти Жозефины, они бросали в меня помидорами! Помидоры зимой! Какая честь!

Эрве. Я всегда верил в твой талант. Я люблю ткбя! (Обнимает Габриэль)

Робер. Дети мои, мы победили! Победили! В нашем театре скандал! Мечта каждого директора! Скандал несравним с успехом! В наши афиши будут бросать банки с краской! Будут требовать нашего закрытия! Обратятся с протестом в префектуру! Полная победа! В нашей профессии скандал – это сенсация, и да здравствуют ее герои!

 

19 поклоны

Эрве

Зачем нас театр к себе зовет

Своей блистательной неправдой?

Не каждого удача ждет

В его объятьях,

Француаза

но однажды

Поняв: наивная мечта

В сто раз прекрасней серых будней,

Удел, которых - суета,

Пьер

И возникает в нас подспудно

 

Желание как Бог творить

Людскую жизнь своей игрою,

Николь

Их голосами говорить,

Распоряжаться их судьбою.

Габриэль

Так возникает театр, и он

Жизнь превращает в сказку смело:

Байяр

Сегодня ты Наполеон,

А завтра Цезарь- наше дело

 

Эрве

Чужим быть телом и душой

Чужой быть. Видеть мир глазами.

Чужими, Властною рукой

Творить добро,

Кристиан

и чудесами

Чужих одаривать людей,

 

 

 

Габриэль

 

Чужому радоваться счастью,

Любить, как будто бы своей

Любовью.

Все

Удивляться власти

Своей над разумом чужим,

Над чувствами и над сердцами

Тех, кому так необходим

Огонь в душе, зажженный нами.

 

Конец

Партнеры